Та сторона, где ветер

– Илька, не пора ли стать серьезнее? – иногда спрашивала мама.
– Зачем?
В самом деле, зачем быть серьезным, когда все вокруг так хорошо! Дожди хорошие, и лодка, которая сохнет под навесом, и солнце, и улицы. И мама. И все люди.

Никакие горести и тревоги не омрачали Илькины дни. Радость была упругая и певучая, как тетива у лука. А сам Илька был как стрела на этой тетиве.

…почему-то не Генку, а Ильку, одного Ильку, позвали Владик с отцом в цирк. Генка бы и не пошел, но обидно, когда про тебя забывают.

Генка резко поднялся на локте. Лезут в голову глупости!
Но рассердиться на себя не удалось. «Глупости» были сильнее и лезли в голову снова.

От радости, что ничего не случилось, Генка позабыл разозлиться на беглецов. Прыгнул к лодке, кулаком забарабанил по днищу:
– Эй вы, в тереме! Медведя дожидаетесь?
Илькина нога поспешно втянулась, и появилось его лицо. На лице были разводы краски и нерешительная улыбка.
– Ой, Гена…
Рядом с Илькой высунул голову Владик.
– Гена! Мы здесь дождь пережидали.
– Пора перестать, – сказал Генка. – Дождя давно нет.

От радости, что ничего не случилось, Генка позабыл разозлиться на беглецов.

Впервые среди суматохи последних дней выдался свободный час, и вот – скучно.

В середине дня, не заслоняя солнца, опять прошумел пятиминутный ливень.

– Не дразнись, – вмешался Шурик. – Что за радость довести человека до слез?

Илька не то в шутку, не то всерьез надул губы.
– Все уезжают… Я тоже хочу.