Прикосновение тьмы

— Ты же понимаешь, что подземное царство — это мир мёртвых, да, Геката?
— А ещё это место для нового начала, — ответила та. — Иногда пребывание души здесь — лучшая жизнь, что у неё была.

- "Никто не молится богу мёртвых, миледи, а когда кто-то это все-таки делает, уже слишком поздно"

Персефоне нравилось чувствовать себя организованной, но еще больше ей нравилось чувствовать себя занятой.

"—Я усомнился в его любви. А не высмеял ее.
– Кто вы такой, чтобы сомневаться в любви?
– Бог, Персефона.
Она уставилась на него:
– В вашей власти абсолютно все, но вы с ее помощью лишь причиняете страдания. – Аид вздрогнул, и она продолжила: – Как вы можете быть таким страстным и не верить в любовь?
Аид безрадостно усмехнулся:
– Потому что для страсти не нужна любовь, дорогая моя."

— Сейчас — такое же хорошее время, как и любое другое.

"—Я не управляю тем, что люди думают обо мне.
– Но ты не делаешь ничего, чтобы опровергнуть то, что о тебе говорят.
Аид приподнял бровь:
– Ты думаешь, слова имеют значение?
– В том-то и дело, что имеют. С помощью слов сочиняют истории и выдумывают ложь, а иногда слова выстраивают во фразы, чтобы рассказать правду. Если слова не имеют для тебя значения, тогда что имеет?
– Действия, леди Персефона. Для меня имеют значение только действия."

Он все, что я ненавижу, и все, чего я желаю.

— Вы не проявили к нему ни капли сострадания. Но что ещё хуже, вы высмеяли его любовь к жене.
— Я усомнился в его любви. А не высмеял её.
— Кто вы такой, чтобы сомневаться в любви?
— Бог, Персефона.

Ни одна душа ещё не исцелилась, пребывая в размышлениях о прошлом.

– Да кто ты, черт побери, такая? – крикнул он ей вслед. Персефона остановилась, чтобы бросить Адонису через плечо:
– Я Персефона, богиня весны.
И исчезла

Персефона почувствовала, как бог наклонился к ней. Она удивилась, когда его пальцы провели по ее плечу, обводя край черной аппликации. То тут, то там он касался ее кожи своей, и ее охватила дрожь.
– Прикосновение тьмы. – Его пальцы спустились по ее руке и переплелись с ее пальцами. – Потанцуй со мной.

Аид не может спасти каждую душу, да и не каждая душа желает быть спасенной.

Аид – властелин подземного царства, но он не смерть и не судьба.

Аид и сам когда-то презирал уязвимость. Тогда он считал её признаком слабости. Теперь же он видел в ней силу и одним из немногих способов получить то, чего он по-настоящему желал. Чем дольше он жил, тем больше верил, что жизнь была одновременно слишком короткой и слишком длинной, чтобы не иметь именно того, чего ты хочешь.

– Я ждал тебя всю свою жизнь. – Он словно клялся каждой звездой в небе, каждой каплей воды в океане, каждой душой во всей вселенной. – Я это знаю.

Сейчас – такое же хорошее время, как и любое другое.