Хранитель кладов: Хранитель кладов; Золото мертвых

– Надеюсь, для дружеского звонка время не слишком позднее?
– Дружба – понятие круглосуточное, – бодро сообщил ему я. – Рад вас слышать.

... желудок, который, как известно, частенько руководит людьми, опережая по степени влиятельности даже разум, дал о себе знать. Нет, кабы не запахи грибной похлебки, может, он и не заставил бы меня вынырнуть из забытья, но очень уж искушающим был аромат.

– Сивый? – вгляделся я в него повнимательней. – Фига себе ты закабанел! В тебе же было килограммов шестьдесят, не больше. Помнишь, мы, когда сильный ветер дул, хотели гантели к твоим ногам привязывать, чтобы ты не улетел в Волшебную Страну и не обесчестил как Элли, так и всех волшебниц, что там водятся, включая страхолюдную Бастинду?
– Ну да, маленько поправился, – признал мой неожиданный собеседник и похлопал себя ладонями по животу, распахнув дорогой пиджак. – Но не жир, не жир. Мышцы!

– Просто все обстоит именно так, как я говорю. Правда всегда выглядит или нелепо, или неприглядно, так уж повелось...

В гражданской войне верх одерживает не тот, кто лучше владеет стратегией и тактикой, а тот, кто меньше крови боится, причем как чужой, так и своей собственной. Красные убивали и умирали с одинаковым энтузиазмом, потому и взяли верх.

Длинный язык хорош только для кошки, чтобы было удобнее себя вылизывать, – сообщил он ей. – А человеку следует помнить, что он может стать для него источником бед.

Поверь, эти господа иногда такие подлянки кидают таким, как мы, что волосы дыбом встают, причем по всему телу, даже в эпилированных местах.

... мои приятели, похоже, решили пойти традиционным путем приготовления пищи. Есть в еде, приготовленной на открытом огне, нечто сакральное, приближающее нас к истокам сути людской, к памяти предков.

А что, чародей, далеко твоя страна? – Для человека – да, для птицы – не очень, – улыбнулся Ласло. – А для мысли вовсе рядом.

Вся жизнь, Валера, есть один большой прыжок из женского детородного органа в могилу. Ну там другое слово должно стоять, но мы с тобой воспитанные люди все же.