Цитаты из книги Рабле

«Нет ничего глупее людей воображающих, что цари, папы и вельможи имеют больше прав на небесные светила, чем страждущие и обездоленные: как будто со времени потопа или со времен Ромула и Фарамона нарочно для царей появлялись новые звезды!» -(Рабле).

...своим знанием древних мы обязаны великим людям Возрождения.

Он [Рабле] любил древность, а любовь слепа, восторг мешает критике.

...человеку на то и дан разум, чтобы не выходить из равновесия, и что человек, духовно независимый, не должен на такие выпады обращать внимание.

Что на медицинском факультете Франсуа Рабле учился блестяще — это не подлежит сомнению. Нам известно, что наиболее глубокие познания он приобрел в анатомии и ботанике. Его любознательность и прилежание были безграничны.

...книга была спутницей его [Рабле] дней, и упивался он лишь мудростью и благими мыслями.

...во всем надо соблюдать меру, даже в скромности.

Критика XIX века, очень сведущая, очень любознательная и в большинстве случаев очень чуткая, способная понимать чувства, нравы, характеры и язык прошлого, была весьма благоприятна для Рабле: она признала его гений, она упрочила его славу.

Нет такого угла зрения, под которым не рассматривали бы творчество нашего автора в XIX и в XX веках. Были написаны замечательные работы о Рабле-медике, Рабле-ботанике, Рабле-гуманисте, Рабле-юристе, Рабле-архитекторе.

Поэт и публицист Генгене... рассматривает нашего автора [Рабле] как философа и политика и не без некоторой натяжки устанавливает связь между ним и новыми идеями.

Вольтер не скоро оценил Рабле, но, узнав его, пришел в неистовый восторг и выучил наизусть.

Замечательный историк, президент де Ту ставит Рабле в заслугу именно то, что он с чисто Демокритовой свободой и шутовской веселостью написал очень умную книгу, в которой под вымышленными именами вывел на сцену все системы государственного устройства и все слои общества.

Что бы ни говорили, «Пантагрюэль» — это такая книга, которая рассчитана исключительно на людей образованных; пантагрюэлизм — это такая философия, которая доступна лишь избранным, это — почти эзотерическое, сокровенное, тайное учение. В XVI веке среди таких избранных выделяется кардинал дю Перон, называвший «Пантагрюэля» книгой из книг, второй библией, и отсылавший обедать в буфетную тех из своих гостей, кто сознавался, что не читал ее.

"Истина — в вине". — [ПРИМЕЧ. «Вино — милое дитя, оно же — правда» — это афоризм греческого поэта Алкея. Римский писатель Плиний Старший кратко сформулировал ту же идею в своем труде в «Естественной истории»: In vino veritas].

Рабле хорошо знал, что, для того чтобы тебя услышали сильные мира сего, к ним надо стучаться возможно чаще и сильней, не боясь, что тебя сочтут назойливым.

Если не платить долгов, так это все равно что не иметь их вовсе. - (А. де Мюссе, "Фантазио").

Пантагрюэль — это целый мир, со своими землями, океанами, растениями и животными.

Он [Рабле] черпал отовсюду — на это его толкала эпоха. Но он бессознательно переделывал на свой лад все, к чему бы ни прикоснулся.

Утопия Томаса Мора — это царство социализма; это осуществленный на практике коллективизм.

...мудрый не должен ничему удивляться.