Цитаты из книги Валентин

– Пошли, любовь всей моей жизни, нам покажут виллу. – Мистер V продолжает играть роль моего парня и делает это столь слащаво, что меня сейчас стошнит от концентрации ванили в воздухе. – Ты же знаешь, что они тебя не понимают. – А я говорю с тобой, а не с ними. Какая же у него обаятельная улыбка! – Как скажешь, заноза в одном месте, пошли, – напеваю я и позволяю ему вести меня. – И не говори, любовь моя. Тебе тоже не терпится увидеть нашу спальню? – ехидничает он. Я крепче стискиваю его руку. – Осторожно, а то мне очень нравится тебя шлепать, – шепчет этот нахал мне на ухо. ОН НЕВЫНОСИМ!

И конечно именно в этот момент Хорхе резко тормозит. Шопер подпрыгивает у меня в руках, и, как в замедленной съемке, пачка презервативов выскакивает из него и летит прямиком на Валентина. Я в ужасе застываю на сиденье, глядя на то, как коробка бьется о его макушку и подпрыгивает, как баскетбольный мячик. Выясняется, что она была плохо закрыта, поэтому презервативы вылетают фейерверком. Взрыв! Я только что осыпала мистера V презервативами. Неужели не достаточно того, что пять минут назад я уткнулась носом ему в пах? Когда закончатся эти унижения? Каждый раз, когда мы вдвоем, я попадаю в нелепые ситуации, будто он запускает во мне какое-то специальное кармическое колесо стыда и позора. О боже, я начала рассуждать как Анабель! Валентин подхватывает пальцами красный маленький квадратик. У него шок! Если бы я не была в ужасе, то расхохоталась бы в голос. Мистер V вертит два презерватива в ладони. И я вижу, как его лицо обретает самодовольный, нахальный вид. – А ты подготовилась, да? – Полные губы растягиваются в дразнящей улыбке. Он словно кот, которому разрешили съесть огромную пачку сметаны за один присест. НЕНАВИЖУ СОФИ! – Это не для тебя, так что не обольщайся. Я вырываю у него из рук свои презервативы, он учтиво собирает все, что разлетелись, и, запихнув в пачку, подает мне. Наши пальцы соприкасаются, и я отдергиваю руку и мгновенно прячу пачку в шопер. – Мне нравится твоя предусмотрительность, – продолжает издеваться этот нахал. – Повторюсь: это НЕ для тебя! Знаешь, что о горячих мексиканских парнях ходят легенды? – пытаюсь я уколоть в ответ и сбить спесь с этого индюка.

– Мечтаю снять штаны и влезть в шорты, – бормочет Полин и завязывает высокий пучок. Люблю, когда она закалывает волосы и открывает шею. – О первом пункте и я мечтаю… – глумлюсь я. – Фу, думаешь, твои пошлые намеки приблизят тебя к цели? – При чем тут пошлость? – Я театрально хватаюсь за сердце. – Я, между прочим, тоже мечтаю стянуть невыносимые джинсы! – С кого ты их стягивать собрался? – Зеленые глаза смотрят на меня с хитрым прищуром. Как бы сильно она ни делала вид, что ее бесят мои шуточки, я знаю, что Полин любит, когда я дурачусь. Широко улыбаясь, дерзко заявляю: – Конечно, с тебя! – Говорю же, извращенец. – Она качает головой, но я вижу слабое подобие улыбки, которую она пытается от меня скрыть. – Я с благими намерениями, – цокаю языком. – Ты же сама сказала, что мечтаешь оказаться в шортах.

Валентин передает свой. Я тоже достаю паспорт, и мистер V неожиданно резким движением нагло вырывает его их моих пальцев. – Так-так. – Он изучает его со строгим, серьезным лицом. – Тринадцатое июня две тысячи третьего. Мадемуазель Полин Амондин Миссера, место рождения – Париж. Это объясняет твой скверный характер. – Он одаривает меня наглой ухмылкой. – Приятно познакомиться. Девушка за стойкой откашливается. Серьезно? Этот самый приемчик? – Багаж? – чуть не с придыханием спрашивает она. Нет, однажды я напишу книгу о том, как цеплять парней. Поверьте, некоторым женщинам действительно нужна помощь! Так и хочется ей сказать: «Дамочка, перед вами особь мужского пола по кличке Самодовольный Индюк. Он знает, что у него сногсшибательная улыбка, и в курсе, какой эффект производит взгляд его темных глаз. Поэтому удиви его! Не растекайся лужицей у его ног. Стой ровно, гордо и бросай на него надменные взгляды. Поверь, он тебя запомнит!» – Да, конечно. Валентин ставит свой багаж на дорожку и даже не смотрит на девушку. Та разочарованно поджимает губы. Весы показывают всего тринадцать килограммов. Да, в сравнении с моим чемоданом мистер V едет налегке. Работница наклеивает бирку. Багаж поднимается вверх и исчезает. – Вот ее паспорт, – сообщает он, и девушка протягивает ему документ. Я выхватываю паспорт из ее рук. – Так-так, – пародирую я его, – сейчас посмотрим, есть ли у тебя второе и третье имя! И где родился такой умник, как ты! Мистер V хмыкает: – Валяй. Я с умным видом открываю его паспорт: – Девятое декабря двухтысячного года. Значит, ты старше меня на два с половиной года, месье Валентин Тильяни без второго и третьего имени. И, о боги, место рождения – Париж! Скверный характер, говоришь? – Моя мама не стала выпендриваться и наградила меня только одним именем, – со смешком заявляет он. – У вас перевес, – сообщает нудным тоном девушка. От ее елейного голоска не осталось и следа. – Тридцать один килограмм вместо положенных двадцати трех. – Там точно не труп бывшего? – заговорщическим шепотом интересуется этот наглец. – Я оплачу. Он достает из кармана карточку. А я все еще держу его паспорт. Он идеально получился на фотографии… Чертов Козер… стоп… СТОП… СТОП. СТОП! Девятое декабря!!! – ТЫ СТРЕЛЕЦ! – кричу я на весь Шарль де Голль. Валентин оплачивает мой перевес. Багаж с грохотом исчезает. А я все еще не могу поверить своим глазам. – Ты не Козеро!. – Я смотрю на него во все глаза. Точно знаю, что выгляжу как сумасшедшая, но ничего не могу с собой поделать. – Дорогая, давай отойдем, тут очередь. – Валентин вежливо улыбается даме за стойкой, после чего забирает наши посадочные талоны, хватает меня под руку и отводит в сторону. – Девятое декабря, это же самый настоящий Стрелец! – Да, и что? – непонимающе хмурится он. – Ты чего так раскричалась? – Ты Стрелец! – Я тычу в него пальцем. – Ты все это время был Стрельцом!!! Валентин поднимает руку и кладет ее мне на лоб. – Температуры вроде нет, – бормочет он, наклонив голову набок. Я отмахиваюсь от его ладони и подбочениваюсь: – И когда ты собирался признаться, что ты Стрелец?

– Напомню: я еду, чтобы тебе их испортить, – сверкнув улыбочкой, сообщаю я. – Ну-ну, убеждай себя в этом, – нахально подмигивает он. – Только прошу не набрасываться на меня в первый же вечер! Я мужчина, знающий себе цену! Чертов мистер V! – Хотя чего это я, конечно набрасывайся. Сделай приятно мне и… – он обольстительно улыбается, – себе! БЕСИТ! Как же сильно меня бесит этот самодовольный засранец! – Сейчас как наброшусь на тебя! – Я бью его по плечу. – Мало не покажется. – Тише-тише, не при людях же! Я на такое не подписывался, эксгибиционизм – не моя история, даже ради тебя! – кричит он. – Имейте совесть, мадемуазель! – бубнит пожилой месье и, поправив очки на носу, стремительно проходит мимо нас. – Совсем молодежь стыд потеряла!

– Так что хватит ныть, набери красивых нарядов и вперед, навстречу приключениям! Напейся там «Маргариты» и текилы. Объешься буррито и прочей жирной мексиканской еды, поплавай в океане и позагорай. Ну и… – соседка замолкает и тычет в журнал, – займись сексом! – Софи! – одергивает ее Эмма. – Боже, лучше я уйду отсюда до того, как вы начнете поливать меня святой водой! – Не богохульствуй! – А вы не стройте из себя монашек. Ей выпал такой шанс круто провести время, а она сидит вся зеленая на постели, будто ее на гильотину отправляют.