Ночь - не искушение

– Мое сердце там, где ты, дурачок.

– Что это за порода? Оно такое круглое, мелкое, сморщенное…
– Бульдог. Уши торчат, как у тебя, – помог мне с описанием Юла.
– И слюни текут, как у тебя, – добавила я.

Бессмертие не означает неуязвимость. Не стоит быть слишком самоуверенным.

– Это ее история. У каждого из нас она есть, и право держать ее в секрете остается за вами.

– Я не боюсь смерти. Я готов.
– Он думает, что мы ангелочки, – выдал Лом, потирая подбородок. – Ну, я еще куда ни шло. Но Блеф, даже если его перьями обсыпать, на херувима никак не потянет.

– Мне не нужна Франция. Мое место силы в тебе.

Но придурка, кажется, совсем не смутил вид наших голых тел. Куда больше его заинтересовал свеженький ремонт. Осмотрев комнату, он присвистнул и вернул завистливый взгляд на Юлу.
– Скажи, куда тебя поцеловать, чтобы получить такую комнату?
Юла указал на него пальцем. Точнее, ему за спину.
– Нахер – в том направлении. Ты верно шел, но сбился с пути.
– Да подумаешь, – заворчал он. – Пойду поцелую Блефа.
– А что, поцелуя с его кулаком тебе мало? – бросила я вслед закрывающейся двери.

– Ничего тебе не скажу, пока не увижу ее своими глазами.
– Это так необходимо?
– Своими глазами! – повторил верховный. – А то вдруг ты меня дурачишь? И там не баба вовсе, а просто женоподобный мужик. Честное слово, я обрадуюсь, если ты признаешься, что тебя потянуло на голубятину.
Я потер лицо.
– Нет уж. Я тащусь от твоих волос по лопатки, но чаще всего фантазирую о том, как бы расчесал их.
– Номер тринадцать – извращенец, – послышалось в трубку. – Я все записываю.

– Чтоб ты сдох, Лоу, – процедил Док. – Клянусь, я посодействую этому.
– Я уже сдох. И теперь все зовут меня Лом. Ты же гений, тебе не составит труда понять, какая буква новая.
– Пошел ты!
– Тебе тоже стоит сменить погоняло. Как тебе Мистер Задрот? Сокращенно ЭмЗэ.