Тэсса на краю земли

Чем сильнее моллюск борется за жизнь, тем вкуснее его мясо. Пытаясь удержать соленую воду внутри раковины, моллюск становится более упругим и мясистым.

если хочешь стать человеку врагом — стань ему соседом.

Она давно заметила: люди, которым досталась сложная жизнь, становятся или добрыми, или жестокими. Они либо проникаются сочувствием ко всякому, кому тоже приходится несладко, либо черствеют душой.

Если кто-то приходит среди ночи грязным и с лопатой наперевес, в одежде с чужого плеча и со следами крови на кроссовках, то он явно нуждается в ванне и сэндвиче. Логика!

...некоторые вещи следует принимать такими, какими их преподнесла тебе жизнь. И некоторых людей — такими, какими они тебе достались.

...порядочный пенсионер имеет право спать вволю, а потом долго пить кофе, прислушиваясь к шуму моря и своим воспоминаниям, гладить кошек, любоваться на идеально подстриженную лужайку, не обезображенную грядками и плодовыми деревьями, как у некоторых.

– Тэсса Тарлтон, – строго сказал Холли, – нельзя садиться за стол с голыми сиськами. Ты бы надела что-нибудь.
– Это мой дом! – спрыгивая на пол, напомнила Тэсса. – Я могу ходить в нем как угодно!
– Но ты ответственна за тех, кого арестовала!

— Интересно, — отозвалась Мэри Лу, — по какой причине можно отменить похороны. Они потеряли покойника? Или он сам сбежал? Уплыл? Улетел?
— Это Нью-Ньюлин, моя дорогая, — пожал плечами Сэм, — здесь может случиться что угодно.

– Пойдем-ка в мой пикап, сынок, – хмыкнул Фрэнк, – и по дороге я тебе расскажу, что такое тюрьма.
– Эй, я старше тебя больше чем на десять лет, – озадачился Холли.
– Ты провел бездарную жизнь, махая кистью. Жизненный опыт складывается из страданий.
– Никогда, – убежденно произнес Холли, – я не соглашусь с такой варварской точкой зрения.

– Я постриг тебе лужайку, – низко, с волнующей хрипотцой произнес Фрэнк. – А потом отправился к Бренде, чтобы починить ей раковину. Но вместо этого вынужден был опрыскивать от вредителей помидоры, потому что Бренда была занята каким-то младенцем!
– Кто рано встает, тот к обеду устает, – жизнерадостно провозгласила Тэсса.