Письма живого усопшего

Сильные человеческие эмоции привлекают духов. В этом и есть тайна вдохновения, и этим же объясняется, почему гнев растет, питаясь собой. Хочу напомнить вам, что, когда вы злитесь или выходите из себя, вы теряете контроль над собой, в этот момент другая сущность может присвоить себе контроль за вами.

Для тех, кто хочет двигаться вперед, двери, ведущие к высочайшим возможностям, всегда открыты.

Как заблуждается человек, когда в страхе и трепете обращается к слуге, а к господину подходит без всякого страха.

Человеческие представления о богах меняются так же, как меняются сами боги. Пусть вас это не удивляет, так как, по словам Гераклида, все на свете находится в процессе «становления». А раз все движется и развивается, то и боги не стоят на месте. Если бы этого развития не происходило, то наступил бы день, когда бы вы обогнали богов и начали поклоняться себе, не найдя никого выше вас.

Я хочу сообщить вам сведения, которые могут удивить многих. Я не советовал бы раскрывать двери между нашими мирами тем, кто слишком дорожит своими идеями и не хочет слышать об идеях других людей.

Думаю, что и вам приходилось встречаться с людьми, языка которых вы не знали, но между вами происходил некий энергетический обмен – выражение глаз, мимика, неуловимые жесты – и вы уже понимали друг друга. А теперь усильте все это взаимопонимание в тысячу раз, и, может быть, получится то, что мне кажется похожим на беседу в нашем мире.

И не забывай эти минуты очарования, минуты обольщения сердца, так как оно мудрее, чем все магии мира, а сокровища этих мгновений богаче и удивительнее всех накопленных богатств веков и тысячелетий.

Душа поэта для меня является светлым источником, в глубине которого я вижу свое собственное отражение. Я живу во всем: в красках, в игре света и тени, в том, что вы, поэты пытаетесь выразить магическими словами.

Я живу везде и нигде. Я тот странник, который находит очарование родного очага в любом месте.

Также и их радость могла быть мгновенная или вечная, и это не имело значения ни для меня, ни для детей. Подобно той влюбленной паре и тому свету, – дети просто были, и этого было достаточно.