Иверь

Я тоже дам совет. Никогда не слушай советов, которых ты не просил давать. Ибо значит – тебе навязывают волю.

– Но будут войны за независимость!

– Через два поколения они забудут это слово, если сейчас его знают. А если и будут, я лучше вернусь в образе Прота, чтобы вернуть стадо в загон. Я вырежу тех козлов, кто кричит о независимости, а сам норовит потом этот взбунтовавшийся народ под свою задницу поставить. И сидеть на нем, ножки свесив. У них навсегда останется только один правитель. И один совет правителя. Он будет больше или меньше со временем, но структуру верховной власти я оставлю именно такой.

– Знаете что, девушка… Вот спросите у любого десантника… Любит ли он Землю? Если он соврет вам и скажет «да», то предложите ему навсегда здесь поселиться. Он от вас сбежит. Жить среди тех, кто истерично кричит, что человек – это высшее существо, а после этого идет в дом счастья и там убивает свой мозг парами окренила с Омеллы…

С пониманием других у Земли всегда была большая проблема. Земле всегда было нужно, чтобы поняли ее, и не просто поняли, а приняли как должное ее притязания. Сопротивление навязываемой воле обычно подавлялось, реже подкупалось, еще реже Земля шла на компромиссы. Не я чувствовал себя богом на моей отсталой Ивери. Это все человечество непонятно с чего возомнило себя богами, имеющими право что-то требовать от мироздания. Требовать и добиваться требуемого.

Ты бог справедливости. Ты жесток, как и я. А может, даже больше. Это правильно. Справедливость должна быть жестокой, иначе она превращается в гной, текущий зимой из носа.

Но есть одна вещь, которую я точно считаю глупой. Это жить ради богатства или достатка. С собой туда, к Единому… тьфу, заговариваться начал… на тот свет ничего не возьмешь, а значит, глупо копить и не тратить. Значит, глупо ради богатства лишать других дома и жизни. Омелла, Прометей, Георг Шестой и несколько других планет вам будут это вспоминать еще тысячелетия.

Тирк ушел. Знаете, за что я его любил? Нет, не за его воинские успехи, а за то, что когда он своим тихим голосом сказал: «Выходим…» – армия тихо поднялась и за полчаса скрылась на севере. Я остался возле прогоревшего костра, будто так и сидел один. Армия! С обозами и кучей приживал. По одному слову. Безусловно, он был генералом. И, наверное, был бы неплохим правителем.

– А почему не воспользоваться излучателями?
– Предок запретил их использовать кроме крайней нужды. С оружием богов можно завоевать мир, но не уважение. Да и ненадолго этот мир будет твоим.

Первое, чему обучал Игорь, это культуре. Скромность, сила и воля. Вот лозунг курсанта, который он почему-то завел. Они и пили скромно, толь-ко водку, и по-волевому – не меньше литра на двоих.

– Ты, кажется, хотел мир завоевать. Или передумал?
– По такой жиже танки не пройдут… – уверенно сказал я, не желая вста-вать.
– У тебя еще танков нет.

весна неизбежна, как крах демократии

Да уж, никогда и никто не мог остановить торговлю. За наживой этот торговый люд пер и в осажденные города, и в воюющие страны.