Гремучий студень

Продемонстрировав читателю, что он не собирается отступать от «традиций» и, раз уж пишет о тех временах, то надо упомянуть бомбистов, прокомментировать «виртуальное» будущее России и развернуть полотно идеологической борьбы, Бабицкий втихую стал развивать совсем другой сюжет (так что неожиданности в конце романа вас поджидают, уважаемые любители хорошего детектива!). Кроме того, налицо явный прогресс: по сравнению с Мармеладовым #1 Мармеладов #2 обладает более сложным и запутанным сюжетом, и самому сыщику соответственно предоставлена прекрасная возможность доказать, что его наблюдательность и логика на отличном детективном уровне. А учитывая, что читателю не приходится жаловаться на постоянный поток событий и информации, то же можно сказать и про автора этого маленького шедевра. Тем более, что с точки зрения стиля проблем нет, и реалиями того времени для пущей убедительности роман не перегружен.

Претензии? Ну так, для въедливой объективности. Ход с портретом государя был очевиден, хотя бы потому, что мы его помним из... Не буду говорить, впрочем. Замнём. Заставила поморщиться глава XXIX, где автор любезно спас Лукерью от верной и жалкой смерти. То, что Бойчук был не самым главным в нечестной компании, уже и так понятно было и Мармеладову, и нам убогим. Нужную информацию до всех девица Меркульева донесла, но поставила себя на такой край, где не поймёшь, страдает она от самонадеянности или просто от глупости. Да и со смертью Хруста полиция как-то нехорошо лопухнулась.

Зато из «ненужных» дополнительных штрихов приятно вписались в драму треуголка и Серафима. А Кашкина жалко, вот не удержались Вы, Стасс, ущипнули читателя за мягкое место. Ай.

Родион Мармеладов вместе со своим другом почтмейстером Митей опять вовлечен в расследование.
Осень 1875 года. Москвичи уже напуганы бомбистами, которые в революционных или иных целях взрывают тех или иных людей или здания. Сообщество Земля и воля, в дальнейшем превратившееся в Народную волю, уже набирает силу и к нему примыкает все большее количество противников самодержавия.
Однажды в сберкассу входит богато одетый человек и угрожая бомбой грабит кассира. Затем спокойно уходит. Через время его находят сидящим у моста. Им оказывается глубоко пьющий, но очень талантливый и обласканный властями, артист театра, уже солидного возраста. Его арестовывают, но вскоре отпускают - денег у него не обнаружено. Но прошло совсем мало времени от ограбления до его поимки и не понятно куда он мог сунуть деньги.
Владелец сберкассы обращается к Мармеладову за помощью. Ему необходимо найти деньги. Посещение артиста приводит Мармеладова в недоумение. Артист вообще не соображает о чем ему говорят. Он или не помнит момент ограбления, или это вообще был не он. Но его же видели несколько человек. Как же так. Распутать эту загадку сразу на удаётся. Артист погибает в своём доме при взрыве бомбы.
Гремучий студень - это как раз некая желеобразная взрывоопасная смесь, поместив в которую трубочку со ртутью и сломав её неосторожным движением, можно взлететь на воздух.
Мармеладов пытается разобраться с происходящим. Получает записки с угрозами. Ему удаётся предотвратить огромный теракт во время гуляний и избежать многочисленных жертв. Но преступник продолжает свои злодеяния, а Мармеладов свои поиски.
Очень достойное продолжение первой книги. Мне нравится главный герой, нравится стиль письма автора. Буду читать продолжение.

• Остались от артиста только ноги…

  Джентльмен в цилиндре с самодельной бомбой на шее грабит сберкассу. Финансист Шубин умоляет почтмейстера, с которым парится в бане, привлечь к поискам ворованных денег критика Мармеладова. Естественно, сыщик подумал о бомбистах…

• А я гляжу, у вас тут и без кипятка пар идет!

  Решил я для сравнения взять на карандаш товарищей, желающих потолкаться на поприще отечественного исторического детектива. Недурно для разнообразия. С литературой у Стасика все в порядке, хорошо пашет, землю рыхлит приятно, словеса смешные пучками накидывает, царский колорит есть, детектив тоже на удивление достойный; где юморно, где жестко – все как надо.

• Не знаю, не знаю… Как-то это все не по христианстки.

  Если Свечин берет историчностью, то Бабицкий развлекухой. Он жирнее, т.к. более беллетристичен. Герои у него с характерами, колористые да прикольные, у Свечина же формальные и серые. Забавно, что фраза «мало веры в револьверы» встречается у обоих. Тему автор прочувствовал, даже похохмил над ней, поэтому читается гладко и с удовольствием. Рекомендуется всем, кто не лизал икорку с этой буханки - потому что вкусно, господа!

• Огласите прейскурант.
• А вдруг там сперва как раз бомба была, но я помолился, и Господь милосердный превратил взрывчатку в холодец?! Он умеет. Он воду в вино превращал.
• Без визитных карточек разве что бурлаки по Волге хаживают.
• Девки не люди, козы не скотина.

• Власть – это срам, а деньги – зло.

• Я глубоко презираю либералов и социалистов, славянофилов и западников, первый интернационал и последний крестовый поход.
• С нами лишь мертвецы не говорят.
• Лень прежде нас родилась.
• Дальше-то что затеешь?
• Уеду в Плёс.