Цитаты из книги Вождь Краснокожих

... - Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу. – По-моему, было бы то же самое, – философски ответил Боб Тидбол. – Дело не в дороге, которую мы выбираем, – то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

Мы играем в индейцев. Цирк по сравнению с нами - просто виды Палестины в волшебном фонаре.

Лицо Додсона мгновенно изменилось - теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность. Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

• Пусть платит один восемдесят пять, - сказал Додсон. - Боливару не снести двоих.

Сэм прислонился к острому углу каменного здания. Чужие лица мелькали мимо него тысячами, и ни одно из них не обратилось к нему. Ему казалось, что он уже умер, что он призрак и его никто не видит. И город поразил его сердце тоской одиночества.

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать.

Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного. Боливар выдохся, и двоих ему не снести.

Женщина, - сказал мистер Мак-Каски, бросая пальто и шляпу на стул, - этот шум портит мне аппетит. Не относись презрительно к вежливости, этим ты разрушаешь цемент, скрепляющий кирпичи в фундаменте общества. Если дамы загораживают дорогу, то мужчина просто обязан спросить разрешения пройти между ними. Будет тебе выставлять свое свиное рыло в окно, подавай на стол.

Ей еще не доводилось слышать о солидном, степенном воре, не проявляющем тенденции ни опуститься на дно, ни залететь слишком высоко.

Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

— Сэм, знаешь, кто у меня любимый герой в Библии? — Ты погоди, — говорю я. — Мало-помалу придешь в чувство. — Царь Ирод.

На рассвете меня разбудил страшный визг Билла. Не крики, или вопли, или вой, или рев, какого можно было бы ожидать от голосовых связок мужчины, — нет, прямо-таки неприличный, ужасающий, унизительный визг, каким визжат женщины, увидев привидение или гусеницу. Ужасно слышать, как на утренней заре в пещере визжит без умолку толстый, сильный, отчаянной храбрости мужчина.

Можно избежать смертоносного дыхания анчара, что бы ни говорили любители метафор; можно, если очень повезет, подбить глаз василиску; можно даже увернуться от Цербера и Аргуса; но ни одному человеку, будь он живой или мертвый, невозможно уйти от любопытного взгляда зеваки.

Что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу? По-моему, было бы то же самое — отвечает уже обречённый Тидбол.

Кстати, насчет водобоязни, - сказал собачник. - Эта бешеная зверюга вырвала мне вчера кусок мяса из ноги за то, что я согнал муху с руки Марселлы. "Необходимо сделать прижигание", - сказала Марселла, и я был целиком с ней согласен. Вызвали по телефону врача. А когда он пришел, Марселла и говорит: "Помоги мне подержать бедную крошку, чтобы доктор продезинфицировал ему ротик. Надеюсь, он не успел наглотаться микробов, пока кусал тебя за ногу!"

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать.

Любопытство-то же шило в мешке.

Они толпились, как стадо, дрались, толкались, отступали и наступали и давили друг друга, чтобы увидеть, как девчонка в белой вуали приобретет законное право обыскивать карманы мужа, пока он спит.