Стратегия

Обязанность стратегии — не допускать, чтобы наступательные операции затягивались до последнего издыхания; необходимо большое мастерство руководства, чтобы, не увлекаясь небольшими частными успехами, еще возможными, вовремя прервать наступление. Как только наступает момент потери нашими войсками тактических преимуществ, стратегия должна пересмотреть вопрос о целесообразности продолжения операции и закончить ее на соответственном рубеже, иногда, может быть, даже с отказом от части захваченной территории. Само собой разумеется, что значение поставленной цели, в связи с возможностью добиться ее, хотя бы ценой больших жертв, может вынудить продолжить операцию и в невыгодных тактических условиях. Мы лишь отмечаем, что настойчивость и упорство, переходящие в упрямство, не являются безусловными добродетелями в военном искусстве; нужна оперативная гибкость, чтобы не расшибить себе лоб об стену. Этой гибкости не было у русского высшего командования в течение всей мировой войны; оно само загоняло войска, и потому его уделом было руководство загнанными войсками. Поэтому русские операции велись темпом мелкой извозчичьей рыси, тогда как германские войска, которые больше берегли, оперировали свежим, энергичным аллюром.

Заботы о материальных удобствах войск являются в то же время и заботами о моральном элементе и о повышении авторитета командования. По предоставляемому войскам комфорту, по порядку и заботливости тыла о бойцах армия судит об организованности и предусмотрительности управления. Психология бойца, пролежавшего в цепи несколько дней или пробывшего в мокром окопе в течение недели, готова реагировать на всякий материальный пустяк, как и психология человека, оправляющегося после перенесенной тяжелой болезни.

План должен установить первый этап приближения к цели операции и общую задачу достижения этого этапа расчленить на ряд частных задач, по главным подразделениям ведущего операцию фронта (или армии). При наступлении план должен отчетливо отметить решающие направления, на которых должны быть сосредоточены главнейшие усилия. При обороне, если все действия не сводятся только к выигрышу времени, а включают стремление довести борьбу до кризиса, точно так же основная задача плана сводится к указанию рубежа, на котором неприятелю должно быть оказано решительное сопротивление, и где план ожидает перелома общего развития операции в нашу пользу.

Не больший или меньший процент наступательных или оборонительных боев характеризует наступательную и оборонительную операции, а упреждение неприятеля в развертывании (наступление) или запаздывание развертыванием (оборона). Первым во всеоружии на полях операции является наступающий. Полное развертывание требует немедленного использования: в противном случае следует ожидать, что неприятель направит свои удары по самым чувствительным точкам нашей группировки (например, по флангам). Нерешительное, колеблющееся наступление, останавливаемое в критические моменты, даст противнику самые выгодные шансы.

Военное искусство не может отказаться от требований внезапности. Военная хитрость, стратагема, проникает все оперативное искусство, является таким же существенным его элементом, каким для тактики является понятие о силе, о ее организованном и рациональном использовании в боевых условиях. Только те оперативные загадки имеют успех, которые не могут быть вовремя разгаданы неприятелем. Это требование военного искусства сохраняет свою силу даже для тягучих условий позиционной борьбы и вопреки всем новейшим способам разведки и осведомления.

«Галицийская битва», «сражение на Марне», «сражение под Танненбергом» — это литературные образы, с помощью которых победитель стремился популяризовать свой успех в массах. Совершенно понятно отчаяние некоторых молодых историков гражданской войны, которые ищут в гражданской войне соответственных конкретных явлений и не находят их: подобные явления отошли с XIX веком уже в историческое прошлое. Эффектное наименование успешной операции не должно никогда упускаться победителем. Наполеон наименовал Бородинское сражение «сражением на Москве», — р. Москва протекала около правого фланга русских, где никто не дрался; а Людендорф Самсоновскую операцию — «сражением под Танненбергом», по имени деревушки, находившейся в нескольких километрах от места боев и не имевшей никакого оперативного значения, но известной по битве 1410 г., в которой славянские племена остановили натиск германцев на восток; и тот и другой руководились теми же соображениями, по которым французские акционеры настояли в свое время на переименовании общества Богульминской железной дороги в общество Волго-Богульминской железной дороги: Волга входит в пределы географических представлений француза, а Богульма — нет. В гражданскую войну эти важные агитационные детали часто упускались, и сообщения ставки предъявляли слишком крупные требования к географическим представлениям обывателя.

Идеология сообщений образует ту логическую цепь, которая связывает между собой операции в одно целое — стратегическую линию поведения. Александр Македонский когда-то блестяще, с точки зрения сообщений, разрешил задачу глубочайшего вторжения в Азию. Он обеспечил сначала Грецию, свою базу, изнутри, подавив своих политических противников (Фивы). Затем он обеспечил ее извне, подавив варварские племена на Балканском полуострове. Свободный от опасения за свой тыл, в районе Дарданельского пролива он переходит на азиатский материк. Но пока малоазиатские греческие города служат убежищем его противникам, бежавшим из Греции, политическим эмигрантам, он не может быть спокоен, так как эти эмигранты легко могут вызвать волнения в Греции. Покончив с ними, Александр Македонский все еще воздерживается от своей мечты — похода внутрь Персии: азиатский флот господствует еще у него в тылу, в Средиземном море. Надо его ликвидировать, а для этого одно средство — захват всего азиатского побережья, на которое флот базируется. Этим Александр нарушает связь Персии с ее богатой африканской провинцией — Египтом; Александр овладевает без особых усилий и последним1. И только теперь, создав себе новый широкий азиатско-африканский тыл, Александр движется к р. Тигру и наносит персам решительное поражение. Его мечта, прежде чем стала реальностью, в вопросе о сообщениях прошла целую гамму материализации. В миниатюрном масштабе, может быть, но в каждой войне надо, чтобы перенести свое творчество на почву реальности, повторить логический путь, пройденный Александром Македонским.