Тишина

Рейтинг LiveLib

3,8

7 оценок

• 5
  29%
• 4
  43%
• 3
  29%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 8Хотят прочитать 4

Рецензии

• 

  MagicTouch2 августа 2022 г.

  «Я мечтою ловил уходящие тени…»

  Константин Дмитриевич БАЛЬМОНТ – «Тишина» (книга стихов, 1897 г.)

  «Тишина» - четвёртая книга стихов Константина Дмитриевича Бальмонта, увидевшая свет в 1897 году, всего 2 года спустя после выхода предыдущей.
  Бальмонт был оооочень плодовитым поэтом.
  Тишина Бальмонта – это вовсе не та тишина, которая бывает после того, как прекратится шум. Это не пустота. Наоборот, это единственное, что стоит слушать. Это тишина, полная жизни. Это тишина, в которой истинная жизнь только и есть.
  Эпиграфом к книге взяты строки Тютчева: «Есть некий час всемирного молчанья». Если оно вам знакомо, вы поймёте, что имеет в виду Бальмонт.

  В «Тишине» поэт занялся отработкой крупной формы – циклы стихотворений следуют тут один за другим, о чём автор, надо сказать, предупреждает нас сразу, давая сборнику подзаголовок «Лирические поэмы».
  А поэмы не так ярки и не могут бить в душу точными игольчатыми ударами, как коротенькие стихотворения. Они вводят нас в некие загадочные миры и требуют гораздо большей концентрации внимания. Но и в них Бальмонт остаётся всё тем же Бальмонтом.

  Я тревожный призрак, я стихийный гений,
  В мире сновидений жить мне суждено,
  Быть среди дыханья сказочных растений,
  Видеть, как безмолвно спит морское дно…
  (из цикла «Снежные цветы»).

  Мне странно видеть лицо людское,
  Я вижу взоры существ иных.
  Со мною ветер и всё морское,
  Всё то, что чуждо для дум земных.

  Со мною тени, за мною тени,
  Я слышу сказку морских глубин,
  Я царь над царством живых видений,
  Всегда свободный, всегда один…
  (из цикла «Снежные цветы»).

  Бальмонт очень часто (может, всегда?) пишет о стихиях и отдаётся стихиям. Стихии огня, воды, земли, ветра, любви. Но дело в том, что Бальмонт и сам – стихия. Он не выше людей и не ниже их – просто он не человек. Поэтому он и свободен. Свободен внутри своей сущности. Поэтому он и одинок. Одинок, как любимое им пламя.

  И вновь мы встречаем у поэта звукопись:

  Я вольный ветер, я вечно вею,
  Волную волны, ласкаю ивы,
  В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею,
  Лелею травы, лелею нивы.

  Весною светлой, как вестник мая,
  Целую ландыш, в мечту влюблённый,
  И внемлет ветру лазурь немая, -
  Я вею, млею, воздушный, сонный…
  (из цикла «Снежные цветы»).

  «Веет» поэт и по картинным галереям Европы, после чего ему снятся художественные сны:

  Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грёз, -
  Больная насмешка над жизнью, над царством могилы вопрос.
  Мне снился бессмертный Веласкес, Коэльо, Мурильо святой,
  Создавший воздушность и холод и пламень мечты золотой…
  (из стихотворения «Аккорды»).

  Находясь перед картиной Греко, Бальмонт, обращаясь к нему, говорит, по сути, себе самому и о себе самом:

  Мир для тебя превратился в тюрьму,
  Ты разлюбил всё земное, неверное, пленное,
  Взор устремлял ты лишь к высшему сну своему…
  (из цикла «Пред картиной Греко в музее Прадо, в Мадриде).

  Бальмонт не чужд ничему. Он много видит, много знает, он всему причастен. Но во всём этом он остаётся самим собой, никогда НЕ СМЕШИВАЯСЬ с тем, с чем соприкасается.

  Я с душою андрогины,
  Нежней, чем лилия долины,
  Живу, как тень, среди людей…
  (из стихотворения «К Шелли»).

  И не смотря на то, что душа Бальмонта нежна и ветрена, ничто не может её изменить или хотя бы взбаламутить.
  Земная жизнь не соблазнит поэта, ибо он знает ей цену:

  Земная жизнь – постыдный ряд забот,
  Любовь – цветок, лишённый аромата…
  (из цикла «Дон-Жуан).

  А ещё Бальмонт знает, что:

  Где блещет шпага, там язык молчит.
  (из цикла «Дон-Жуан»).

  И даже поддаваясь обаянию разврата, Бальмонт не может быть сгублен им. Просто потому, что он Бальмонт.

  Промчались дни желанья светлой славы,
  Желанья быть среди полубогов.
  Я полюбил жестокие забавы,
  Полёты акробатов, бой быков,
  Зверинцы, где свиваются удавы,
  И девственность, вводимую в альков –
  На путь неописуемых видений,
  Блаженно-извращённых наслаждений.

  Я полюбил пленяющий разврат
  С его неутоляющей усладой,
  С его пренебреженьем всех преград,
  С его – ему лишь свойственной – отрадой.
  Со всех цветов сбирая аромат,
  Люблю я жгучий зной сменить прохладой
  И, взяв своё в любви с чужой женой,
  Встречать её улыбкой ледяной…
  (из цикла «Дон-Жуан»).

  Бальмонт пишет о Дон-Жуане, но, в сущности, о себе:

  Я весь – огонь, и холод, и обман,
  Я – радугой пронизанный туман…
  (из цикла «Дон-Жуан»).

  И это правда – Бальмонту совершенно естественно удаётся быть огнём и туманом одновременно.
  И над стихией по имени Бальмонт не властна даже смерть, которую боятся почти все люди. Даже эта страшная повелительница несёт поэту лишь желаемое:

  Что жизнью казалось, то сном пронеслось,
  И вечное, вечное счастье зажглось.

  Как говорила Марина Цветаева: если целое – Бальмонт, то даже делить его с кем-то, это не так уж мало.

  Читать далее

  21

  126

Цитаты

• 

  defer29 декабря 2018 г.

  Позабытое

  Мечтой уношусь я к местам позабытым,
  К холмам одиноким, дождями размытым,
  К далеким, стооким, родимым планетам,
  Что светят сквозь ветви таинственным светом.

  Я вновь удаляюсь к первичным святыням,
  Где дремлют купавы на озере синем,
  Где ландыши в роще и дышат, и светят,
  И если их спросишь,-- слезами ответят.

  Мне чудятся всплески, и запах фиалок,
  И эхо от звонкого смеха русалок,
  Мне слышится голос умершей печали,--
  И стоном за склоном ответствуют дали.

  0

  82
• 

  defer29 декабря 2018 г.

  Тишина

  Чуть бледнеют янтари
  Нежно-палевой зари.
  Всюду ласковая тишь,
  Спят купавы, спит камыш.

  Задремавшая река
  Отражает облака,
  Тихий, бледный свет небес,
  Тихий, темный, сонный лес.

  В этом царстве тишины
  Веют сладостные сны,
  Дышит ночь, сменяя день,
  Медлит гаснущая тень.

  В эти воды с вышины
  Смотрит бледный серп Луны,
  Звезды тихий свет струят,
  Очи ангелов глядят.

  0

  55
• 

  defer29 декабря 2018 г.

  До последнего дня

  Быть может, когда ты уйдешь от меня,
  Ты будешь ко мне холодней.
  Но целую жизнь, до последнего дня,
  О, друг мой, ты будешь моей.

  Я знаю, что новые страсти придут,
  С другим ты забудешься вновь.
  Но в памяти прежние. образы ждут,
  И старая тлеет любовь.

  И будет мучительно-сладостный миг:--
  В лучах отлетевшего дня,
  С другим заглянувши в бессмертный родник,
  Ты вздрогнешь -- и вспомнишь меня.

  0

  36

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Поэзия

  • alinakebhut
  • 119 книг