Баскервильская мистерия. Этюд в детективных тонах

Даниэль Клугер , как автор, знаком был мне под совсем другим именем. Частью рабочего псевдонима Виталия Данилина выступал он в Двадцатой рапсодии Листа . Хорошо и крепко выстроенном детективе, в котором роль сыщика была отведена молодому и пока ещё увлекающемуся частностями, а не мировыми интеллектуальными играми - Володе Ульянову. Холодный разум, холодное сердце...тянет добавить "холодные руки" - такой вот герой получился. Но и суперменистый в то же время, в самом современном смысле. Увлекался Даниил Мусеевич образом, не придерживаясь биографическим тонкостям. Чем и запомнился, помимо сюжета самой книги.

"Баскервильская мистерия..." - это сборник эссе, посвященных разбору традиций в жанре, основателям и образам сыщиков. А так же соотношению Тайны и Мистики в классическом детективе. И тут, нарушая правила, сразу упомяну о том что настроило меня скептически. Уточню, это личное мое мнение и о безусловных достоинствах напишу чуть позже и помногословнее. В погоне за оригинальной трактовкой, автором было утеряно рациональное зерно. Впрочем, как раз этому и посвящена вся работа автора - без иррационального детектив не мыслим. Выискивание мистического в классическом детективном наборе и проекция "Собаки Баскервилей" на ... Священное Писание. Зато было очень увлекательно читать далее о том, как много священников среди детективов-любителей. Образ тиражировался, что и понятно, ведь кто лучше всего может представить силы Добра в юдолях земных, как ни прямое орудие божие. Фариа, Браун, Кадфаэль...знакомые каждому имена.

Далее замелькали не менее известные лица и исторические факты. Черногория, опять же с мистическим налетом. Маленький экскурс во владения Влада Цепеша, с его вечными сражениями и переходом в католичество. Что собственно и повлекло за собой рождение истории о вампиризме, закончившейся осиновым колом и отрубленной головой. Плюс к Дракуле припомнилась гуситская чаша, которая внезапно приобрела предысторию с древнегреческими ( и даже более ранними ) корнями. И вот уже Дионис, собственной персоной - волк, оборотень и поильник человечества дурманом.

Обращаю ваше внимание на то, о чем говорилось в предыдущей главе — об удивительном пристрастии Великих Сыщиков к цветам, к растениям (Кадфаэль, Кафф и т. д.), о том пристрастии, которое, как я полагаю, они унаследовали от своего прототипа — бога умирающей и воскресающей природы Диониса-Загрея.

Интересно. Спорно. Захватывающе.

Мало вам? Внезапно и жёлтая пижама Ниро Вульфа приобрела черты... Бо-жест-ва! Вот кто восседает в Нью-Йорке и его черно-желтая интерьерная гамма лишь подтверждает это... Если честно, то можно упустить - что именно все это подтверждает. Очень интересен сам подбор исторических фактов, свидетельствующий о широчайшем кругозоре и интересах. А так же о том, что автор черезвычайно увлечен притягиванием вот всего этого багажа к заявленной теме. Впрочем...всегда можно, при желании, притянуть все и ко всему! Было бы оно в наличии.

Но автор не останавливается на столь выдающейся фигуре и прослеживает формо-, но не видо- изменения все далее. Вплоть до Ганнибала Лектора. Живо, всего на паре страниц, представив нам женские варианты - мадам Скюдери и ее приемник мисс Марпл, вернулся опять к излюбленным мэтрам Эдгару Аллану По и Артуру Конан Дойлю . Серийные и убийства без убийц. Странные головные уборы и вывод о "метафизической" вине сыщика, вплоть до утверждения, что маньяка может поймать лишь маньяк. Жан-Кристоф Гранже , Патрисия Корнуэлл , Роберт Блох . О современных авторах тоже не забыто, каждому по заслугам. А особо мне понравилось уважительное отношение к Станиславу Лему с его не столь известными работами, посвященными отнюдь не покорению Вселенной и отказу в общении с инопланетным разумом. И Насморк , и Расследование любовно упомянуты и запараллелены с другими романами. Ну и с теорией самого автора о вечной борьбе Добра и Зла с инфернальным налетом.

В тщательном соотношении рационального и иррационального, в их сплетении состоит суть детективного романа. Уберите рациональное, уберите Загадку, сохранив лишь Тайну - и получится мистический роман, роман ужасов или фэнтэзи. Уберите иррациональное, уберите Тайну, сохранив Загадку - и роман станет производственным: полицейским или криминальным

Помните ли вы свое первое знакомство с Шерлоком Холмсом? Что это было, книга, шикарнейший голос Василия Ливанова или замораживающий интеллектуальный вид Бенедикта Камбербэтча? Для меня это был "Этюд в багровых тонах", книжка с ужасной обложкой цвета запекшейся крови, в малокачественном издании, выменянная моим дедушкой на макулатуру, был такой моб в советские времена. И, начав знакомство с жителями Бейкер-стрит, остановиться уже было невозможно, безусловная любовь. Вот о таких героях и будет рассказ в "Баскервильской мистерии". Очень давно хотела прочесть этот труд Даниэля Клугера об истории классического детектива. И вот, приурочив, правда к печальной дате (3 апреля прошлого года автор ушел из жизни), я взялась за чтение. Классические детективы имеют для меня особое очарование, как, впрочем и для миллионов любителей оных. Тут как раз и будет обсуждение детективов и их предтеч, но с довольно специфической позиции - в попытке найти общие предпосылки, мотивы и образы. С автором не соглашусь в части того, что литературным персонажам не пишут писем - а как же известные письма Джульетте, там вообще отработанный механизм коммуникации "Джульетты" с адресатами. Да и в интерпретации того, что в основе практически всех выбранных классиками детективного жанра условиями своих нетленок лежат религиозные мотивы. Вот я совсем не уверена, что каждый из них, Стаут с Вульфом, Конан Дойль с Холмсом, Эллери Квин с одноименным героем, Кристи с мистером Кином, действительно при выборе своих героев, их имен, их образа жизни и прочая прочая - реально выбирали, руководствуясь четко библейскими сюжетами и посылами, или, более древними, языческо-мифологическими кластерами. Хотя автор в заключении и говорит, что не хотел такого восприятия, про религиозную канву, но все его размышления не про сами детективные сюжета, а, скорее, об этом. Так можно найти религиозный подтекст в любой сцене - автор вот, например, объединяет "смерть Холмса" и еще ряда героев по принципу использования в сцене воды со всемирным потопом. Но вот Пуаро, например, миссис Кристи убила без воды... В целом тут будет рассуждения на тему признаков детективной истории, при этом автор будет периодически уходить в так сказать вбоквелы и раздумья о смежных жанрах. В частности, будет часть про триллеры, с довольно несимпатичными, в стиле "кровь-кишки" цитатами. Я такое не люблю, а тут в красочных подробностях, это было довольно внезапно, но почитателям жанра может быть интересно, конечно. Будут и иные вбоквелы, которые содержат рассуждения не о жанре классического детектива, но просто подтверждают идеи автора. Резюмируя, скажу, что у автора была своя цель написания, которая разошлась с ожиданиями, аннотацией и названием, потому к этой книге стоит подходить беспристрастно.

Детектив – это сказка; и более того, - это переродившийся миф.

Вы никогда не задумывались, отчего злодей из «Собаки Баскервилей» ловит на болоте бабочек, аббат Фариа пьет странную красную жидкость, а «огромная глыба» Ниро Вульф – родом из Черногории? Или почему Шерлок Холмс, видимо, единственный литературный персонаж, которому пишут письма? Даниэль Клугер задумался.

Чувство необъяснимого ужаса впервые в жизни я испытал при чтении рассказа Артура Конан-Дойля «Пестрая лента». […] Пытаясь много лет спустя вспомнить и понять, что именно меня напугало, постепенно пришел к выводу: во всяком случае, не преступление и не чудовищные планы преступного доктора […]. Источником ужаса, как я сейчас понимаю, стала атмосфера, окружавшая фигуру главного героя…

Небольшая книжица, по сути, расширенное эссе – автор последовательно отстаивает парадоксальную, в общем-то, идею, что не только преступник, но и следователь в классическом детективе является носителем иррационально-хтонического, дионисийского начала, что, таким образом, сделало «вырождение» классического Шерлока Холмса в постмодернистского Ганнибала Лектера неизбежным. Автор заходит и дальше, объявляя детектива подлинным аватаром Диониса-Загрея (любопытнейшие наблюдения насчет изоляции, неподвижности и связи с растительностью), в конце концов, карающим преступного самозванца.

В свою очередь «все многочисленные убийцы детективных сериалов в действительности лишь маски одного и того же существа», отсюда рассуждения об эдиповой (!) подоплеке конфликта.

Это непрекращающаяся, до конца веков, борьба двух сил за власть над миром. […] Мы же по-прежнему останемся лишь свидетелями ее, читателями бесстрастных протоколов этого состязания, именуемого «классическим детективом».