Они не могут причинить мне никакого вреда. До тех пор, пока я сама не стану унижаться, никто другой не сможет унизить меня. Если моя собственная совесть чиста, никакие упреки не смогут меня ранить.

Моя жизнь открыта для всех, — люди могут видеть, как я живу и что я делаю. Я стараюсь поступать хорошо, но если есть те, кто думает, что я поступаю плохо, мне жаль, и если мои ошибки можно исправить, я буду рада исправить их

- И я опять скажу: скорби Сатаны! Скорби неизмеримые, как сама вечность. Вообразите их! Быть изгнанным с небес! Слышать сквозь бесконечные сферы отдаленные голоса ангелов, которых однажды он знал и любил! Блуждать среди пустынь темноты и тосковать о небесном свете, который был раньше воздухом и пищей для его существа, - и знать, что человеческая глупость, человеческая жестокость, человеческий эгоизм держат его таким образом в изгнании, отверженным от прощения и мира! Человеческое благородство могло бы поднять заблудщего духа к пределам его потерянных радостей, но человеческая подлость тянет его опять вниз. Муки Сизифа легки по сравнению с муками Сатаны! Неудивительно, что он ненавидит человечество! Мало порицания ему, если он вечно старается уничтожить жалкий род.

На этой планете нет больше ничего благородного, осталось лишь низкое и продажное. Человек – пигмей, и цели его столь же ничтожны, как и он сам. Для благородства надо искать другие миры. И они существуют! Примите во внимание и то, что люди читают романы для развлечения, а вовсе не для того, чтобы их мысли возвышались или очищались: с этой целью они приходят в церковь и там предаются скуке. И к чему вам утешать людей: они ведь, как правило, попадают в беду по собственной глупости. Они бы и не подумали вас утешать, да что там – не дали бы и шести пенсов, чтобы спасти вас от голодной смерти. Друг мой, оставьте донкихотство там же, где оставили нищету. Живите для себя самого. Если вы сделаете что-нибудь для других, то получите в ответ самую черную неблагодарность. Послушайтесь моего совета и не жертвуйте личными интересами ни для чего на свете.

Вам нравится, как я выгляжу? Что ж, моя внешность нравится многим. Но ведь нет ничего обманчивее внешности. А все дело в том, что люди, едва выйдя из детского возраста, начинают притворяться не теми, кем они являются. Упражняясь в этом с юности, мы обучаемся полностью скрывать наши физические оболочки от себя самих. И это поистине мудро с нашей стороны: ведь каждый человек оказывается чем-то вроде брони из плоти, сквозь которую ничего не увидит ни друг, ни враг. Каждый из людей – одинокая душа, находящаяся в заточение. Когда человек совсем один, он понимает и часто ненавидит самого себя. Иногда он даже боится того изможденного жизнью кровожадного чудовища, которое прячется за милой маской – обличьем. Тогда человек спешит забыться, утопить ужас существования в пьянстве и разврате.

Слово «христианин» меня раздражает. Нет такого существа среди живущих. И вы не христианин: на самом деле никто не христианин. Люди притворяются, и в этом гнусном притворстве больше богохульства, чем у какого-нибудь падшего ангела! Но я не притворяюсь, как они. У меня только одна вера… – И в чем она состоит? – О, это глубокая и ужасная вера! – произнес он проникновенно. – И хуже всего, что это правда, – такая же правда, как устройство Вселенной. Но поговорим об этом после! Об этом стоит поговорить, когда мы почувствуем себя подавленными и захотим услышать о вещах мрачных и ужасных. Сейчас же мы почти у цели. Главная забота в нашей жизни (а она главная в жизни большинства) – это получше поесть.