Ночные крылья

Она говорит:

- Я чувствую, что они все время следят за мной. Кружат над головой, как стервятники, и ждут, ждут. Готовые наброситься.

- Но можно отбиваться. Мы должны успевать жить, пока они не смотрят.

- Они ВСЕГДА смотрят.

- Нет, - говорю я ей. - Их не может быть столько. Иногда они смотрят в другую сторону. И когда это так, двое людей могут встретиться и попробовать поделиться теплом.

Он явно намеревался осчастливить меня, невзирая на то, понравится ли мне это или нет.

У меня одновременно приступ неугомонности, кризис умонастроений, налоговая задолженность и неудовлетворенное честолюбие.

— Вы внесли в меня какие-либо изменения?
— Мы сделали вас более восприимчивым к чувствам ваших соотечественников.
— О, — сказал Кэссиди.

— Неужели людям совсем не хочется посмотреть на счастливые эпизоды двадцатого столетия?
— А таковые бывали? — спросил я. — 15

Ее тело для меня не секрет. Все началось у нас шиворот-навыворот, и плоть была вначале: ныне требуется время, чтобы добраться до той самой трудной ступени, которую некоторые зовут любовью.

— Прелестна, не правда ли? — с гордостью произнес Сид. — Наполовину индианка, наполовину испанка, наполовину француженка. <…>
— Что-то слишком уж много в ней половинок, — заметил я.
— Мария ни в чём не мелочится, что бы она ни делала. — 16

Вам вряд ли понравится шныряющий карманник, зато трудно не восхищаться не имеющим себе равных разбойником. — 16

— К его услугам раньше прибегали на маршруте «Ренессанс». Затем Патруль Времени подловил его на том, что он сводил дамочек-туристок с Цезарем Борджиа. Эти девки хорошо ему платили, да и Цезарь был щедр. Буонокоре же настаивал на том, что он всего лишь делал как положено свою работу — видишь ли, давал им возможность глубже познакомиться с эпохой Возрождения. — 16

Мне и в голову не приходило, что, может быть, стоило бы поискать таких взаимоотношений с представительницами противоположного пола, глубина которых измерялась бы величиной большей, чем шесть дюймов, то есть, тем, что называют «любовью».
Будучи пустоголовым зелёным юнцом, я совсем не интересовался тогда «любовью». — 10

— Год 1382, — пояснил гуру. — А над головой у нас — странствующие голуби. Дедушка Колумба пока что ещё девственник. — 7

— Прошлое всегда почему-то кажется более вонючим и хаотичным, чем ожидаешь. — 7

Приземистые роботы с головами в виде кувалды, тяжело груженые документами и различной аппаратурой, сновали мимо нас. В стене отворилась дверь, и появилась секретарша. Когда она оказалась рядом с нами, Сэм игриво ущипнул её за грудь, и она с визгом пустилась прочь. Он также попытался ущипнуть одного из роботов. В нём было много того, что называют вкусом к жизни — 6

— Через час я отправляюсь на работу во Дворец Грез. Ты не против того, чтобы помочь мне намазаться маслом?
— Намазывайся сам, человекообразное. Я даже пальцем не прикоснусь к твоей чудесной чёрной туше!
— А! Агрессивная гетеросексуальность показала свою уродливую голову!
Он разделся догола и залил маслом свою машинку для натирания тела.
Рычаги машины двигались кругами, как паучьи лапы, и полировали его черную кожу до лоснящегося глянца. — 4

— Насколько я понимаю, твоего подкожного жирка хватит месяцев на шесть, не больше, Джад. К этому времени ты можешь наняться альфонсом к какой-нибудь богатой вдовушке, подобрав себе кого-нибудь получше из Реестра Трепетной Промежности и…
— Р-р-р.
— Или поступить в Полицию Галлюцинаций, чтобы помогать сохранять объективную реальность для… — 4

— А откуда у вас такой нью-нью-йоркский акцент?
— Я поднабрался его в Вермонте во время летних каникул, — объяснил я. — А откуда у вас такая лоснящаяся чёрная кожа?
— Мне её прикупил папаша в геноателье. — 2

Должен признаться, что привлекли меня туда две резвые девчонки, которые плавали в прозрачном резервуаре, наполненном, как мне показалось и как оно оказалось в действительности, чистейшим коньяком. <…> Они были направлявшими векторами Дворца Грёз, в атомную эпоху они назывались бы просто зазывалами. Снабженные масками с жабрами, они выставляли напоказ прохожим свою прелестную наготу, обещая, но никогда не доставляя безумные наслаждения. — 2

Наш мир стал таким местом, где мудрее всего держаться порознь.

Ты не против того, чтобы помочь мне обмазаться кремом?
– Обмазывайся сам, чудище ты человекообразное. Я даже пальцем не прикоснусь к твоей черной противной туше!
– О! В твоей уродливой голове бунтует агрессивная гетеросексуальность!