Цитаты из книги Заступа

Ежели кликать будут в месте худом, на погосте иль на перекрестье дорог, отзываться не вздумай, враз пропадешь.

В високосный год Бог закрывает глаза, испытуя крепость веры людской, лишний день отдавая на откупление Сатане.

– Друг он мне, друг!
– Ну конечно, какой разговор? Когда дружат, завсегда пришивают серпы и собачью башку.

Господь дурачков любит, видать, раз старается их при себе на облачках пушистых держать.

Бучила давненько подметил – чем грамотней человек, тем больше с башкой нелады.

– Не боись, за мною не пропадешь, – сам не очень-то веря, отозвался Иван. – От упыря утекли, а эти мне что? Тьфу.
– Люди страшнее.

Дождь, пролившийся на закате, принес прохладную свежесть и запахи трав. Тьма овладела Нелюдовом, растеклась по улочкам, затопила дома. Мрак пожрал тени, за дальним окоемом тлели зарницы, новорожденная Скверня стыдливо куталась в лохматые облака. В старых ивах заливались полночные соловьи, созывая невест на гнездо. Перебрехивались дворовые псы, блюдя человечий покой. Домовой Архип угрелся за печкой, неслышно перебирая лучину.

Эй, хренопутало мохнатое, – ласково окликнул Бучила. – А ну подойди. – Не пойду, – буркнул домовой, поняв, что раскрыт. – Боюсь я тебя. – Эко диво, как будто я сам себя не боюсь. Иди, говорю, не обижу.

потом они сидели рядком на ступенях и смотрели на самый красивый в жизни рассвет. Потерявший и заново обретший веру монах, рано поседевшая женщина с мертвым дитем на руках и проклятый Богом и людьми вурдалак. И солнце светило им одинаково.

Багряное солнце напоследок сверкнуло на кресте колокольни яркой искрой и свалилось за край, греть черепаху и слонов, влекущих этот разнесчастный мир на горбах.

Послышался звонкий шлепок, будущего Заступу и грозу всей окрестной нечисти загнали поджопниками домой.

послушником, умишком и по правдости тронутым, только не от святости благостной, а по причине пробития в позапрошлом годе на торжище беспутной башки. Отныне на любой вопрос он с превеликой важностью отвечал: «Да-да, истинно так. Лепо иже на небеси». Хоть о соитии с поросенком у него испроси. Так полоумненького и прозвали монахи между собой – Лепоиже.  

хитрых надо от хитрости отучать. Не доводит она до добра…