Почему-то мне не хотелось никаких вершин, и никакой «такой» судьбы тоже не хотелось. Почему-то я была уверена, что прямо об этом говорить не нужно, будет только хуже. Есть люди, которые не слышат и не понимают, когда им говорят не то, что они хотят услышать. Можно хоть лоб разбить и язык отболтать, и никакого толку не будет, моя мама ровно такая. И тут мне казалось, что лучше улыбаться, кивать, делать вид, что не расслышала или недопоняла. На глупую не рассердятся, на невнимательную, глуховатую, неуклюжую — тоже. Или рассердятся, но не так, как на открытое неповиновение.
