Mistborn: The Final Empire

А там, где есть власть и богатство, есть и теневой мир.

If you’re always on time, it implies that you never have anything better you should be doing.

Strength is a big part of fighting, but it’s not the only part. If you always hit your hardest, you’ll tire faster and you’ll give your opponent information about your limitations. A smart man hits his hardest at the end of a battle, when his opponent is weakest. And, in an extended battle—like a war—the smart soldier is the one who survives the longest. He’ll be the man who paces himself.

I’m not really sure why. But... do you stop loving someone just because they betray you? I don’t think so. That’s what makes the betrayal hurt so much—pain, frustration, anger... and I still loved her. I still do.

When you get to be my age, you have to be very careful where you waste your energy. Some battles just aren’t worth fighting.

— ...Люди вроде тебя призывают к переменам, но я сомневаюсь, можем ли мы выиграть эту битву?

— Ты уже в ней участвуешь, добрый Меннис. Только ты безнадежно проигрываешь

— Тебе всегда нравится, когда твою работу делает кто-то другой, — заметил Хэм.

— Мой дорогой друг, — возразил Бриз, — весь смысл жизни в том и состоит, чтобы так или иначе заставлять других делать то, что должен делать ты.Разве ты не знаком с основами экономики?

— Ох, — сказал Кельсер, — я-то как раз отлично умею раздражать. Вообще-то, я не просто раздражаю — я способен взбесить кого угодно, это все знают. Почему бы мне не воспользоваться своим даром ради благой цели, а?

— Но останутся воспоминания. А если людей с каким-то событием связывают сильные чувства, они лучше запоминают и то и другое.

— Уйти? — вскинулась Вин. — Но ты только что вернулся!

— Это и есть самое интересное, — ответил Кельсер, подмигнув. — Когда ты приходишь куда-то, то потом можешь сделать только одно — уйти.

Некоторое время она размышляла и наконец решила, что любовь близких родственников должна немного походить на длину алломантической волны, которую ей теперь следовало искать, — то есть на то, с чем она сейчас совершенно незнакома.

— Поосторожнее, госпожа! Если привыкнете много читать, пожалуй, рискуете стать ученой.

- Это безумие, - пробормотала она. - Мы не можем, Докс. Мы не всесильны.
Доксон фыркнул:

• Но и не беспомощны.

Сила и власть — очень тяжелая ноша. Постарайтесь не попасть в их ловушку. Пророки Терриса говорят, что у меня будет сила спасти этот мир. Но они же намекают, что у меня будет власть и разрушить его.

Большинство старых философов в конце концов были казнены за измену

Гораздо легче — и спокойнее — верить, что все находящиеся в стане врага — воплощенное зло.

Люди редко судят о самих себе беспристрастно

Как хотелось бы мне, чтобы людям не требовалась столь страшная угроза ради осознания ценности мира и согласия.