– Ах, инспектор, – мягко сказала она, поставив чашку на столик. – По-моему, навредить другим стараются лишь глубоко несчастные люди. А что до страданий… Нам всем так или иначе приходится с ними сталкиваться. Вы увлекаетесь поэзией, мистер Корраван?
Вспомнив, как мы с Белиндой, облаченной в пеньюар, читали поэму, я ощутил тоску. Боже, надеюсь, это было не в последний раз…
– Иногда почитываю.
– Мэттью Арнольд написал чудесное стихотворение – «Дуврский берег», как раз о постоянном сражении с болью. Не слышали о нем?
Я покачал головой, и Шарлотта продолжила:
– В последних строках он говорит:
Мой ангел, я молю, чтоб мы
Верны друг другу были в мире, что лежит
Пред нами, что жизнь волшебную сулит…
Увы, нет в мире том ни веры, ни весны,
Ни радости, ни света, ни покоя,
И без любви нам боль не утолить…
– Звучит безнадежно, – хмыкнул я.
– Ничего подобного! – воскликнула миссис Манро. – Мистер Арнольд говорит, что мир полон смятения и вражды, однако лучшим лекарством для лечения этой болезни является любовь.