Пока мой труд не завершен (сборник)

Если хочешь прожить хоть один день без самых разных тревог – нужно вести себя предельно по-свински, известное дело.

Вступать с ней в полемику было бессмысленно; она лучше умела лгать, чем я – говорить правду.

В снах никогда нет ничего оригинального; это все плагиат из реальной жизни.

Мной будут жонглировать, жонглировать, жонглировать… покуда я не упаду и не разобьюсь.

Есть структуры, которые затягивают вас, приглашая погрузиться в себя, погрязнуть в их разлагающихся чудесах.

В этом парадокс постоянного страха: в то время как муки дурного предчувствия и самосознания позволяют представить себя существом, сотканным из более тонких материй, чем большинство, определенный уровень такого стресса неизбежно ведет к тому, что ты начинаешь пресмыкаться перед заверениями и одобрением свиней или, если угодно, гномов – действующих как проводники страха, от которого они сами, по-видимому, не страдают.

В компании, где я работал долгое время, самую чистую породу свиней представляли семь человек, которых я встречал по еженедельному графику в конференц-зале. Меня повысили – несколько неохотно, но по фактическим заслугам, – до поста начальника подразделения, одного из бесчисленных во владении компании, и нынешнее мое положение требовало, чтобы я вместе с шестью другими мне подобными наносил визит седьмому, ставшему нашим боссом в силу того, что в нем-то от свиньи было куда больше, чем во всех нас.

Дергал за нитки четырьмя хирургически ловкими пальцами своих огромных дланей в ежовых рукавицах.

Страх, настоянный на неудаче, – гремучая смесь.

Каждый писатель-пессимист желает написать что-то, провоцирующее бурную реакцию в сознании читателя. Эмиль Чоран, в частности, упоминал о книге, способной сокрушить Вселенную и положить ей конец. Очевидно, что это метафорическое стремление. Но это также было моей честолюбивой целью – в дополнение к написанию книги по самопомощи для безнадежно отчаявшихся и тех, кто устал притворяться, что жить – это «кайф»

Зло может быть весьма занимательным, когда представлено в художественных формах, и, как это ни парадоксально, отвлекает нас от самого себя так, что нам вообще не нужно о нем думать. Тем не менее, хотя большинству людей большую часть времени требуется это отвлечение, в конечном счете они настаивают на том, что в мире не так уж и много зла и что жизнь, по гамбургскому счету, не так уж плоха.

Отсутствие понимания со стороны других – это то, с чем приходится жить очень многим людям.

Самоубийство – это, в конце концов, предотвращенное убийство, или даже целая серия предотвращенных убийств.

На плохие поступки время есть всегда.

Глупее будешь – дольше проживешь.

Барри-дружок, Барри-Движок.

Изящно болтает, чеканит шажок.

Век эмпатии закончился в среду той недели, когда я пришел на работу раньше обычного.

Пианино стояло так, что Перри, лабая свой неуклюжий джаз, стоял ко мне спиной, пока я проходил мимо него, держа язык за зубами – незачем было разоряться на приветствие или как-то еще мешать самовыражению гения.