Нить волшебства

- Вот ты - мастерица.

• Будущая.
• Будущая, - согласился менестрель. - Ты когда шьешь - вкладываешь в это душу.

• Ты отдаешь часть своего внутреннего света. И едва подаришь кому-то творение, получишь часть сил.
• Э...
• Варь, человек же радуется твоей работе, значит, делится своими эмоциями, а они подпитывают твою магию.

— Ирас, ты ведь понимаешь…
— Не отпущу.
— Что? Думаешь, я тебя буду спрашивать?
Черные глаза стали яркими, снова напоминая жемчужины, сверкнули в какой-то бессильной злости.
— Я не собираюсь удерживать тебя силой, — вздохнув, наконец сказал он.
Ну хоть понимает, что это бесполезно.
— Впрочем, сознаюсь честно, хочется запереть тебя в самой высокой башне и не выпускать. И такое желание возникает все чаще и чаще, а порыв сдерживать почти невыносимо. Но я знаю, что это не выход.
Я фыркнула.
— Боишься, что я вышью аскараев и устрою еще один подземный ход?
— Птиц не держат в клетке. Для того чтобы они пели, им нужна свобода, — витиевато выразился Ирас, давая понять, что неволить меня точно не собирается.
— И?
— Я сделаю так, что ты не захочешь уходить. Или пожелаешь вернуться. Ко мне.
И эти слова прозвучали так твердо и уверенно, что я растерялась и позволила ему снова меня поцеловать. Видимо, Ирас решил исполнить задуманное прямо сейчас, потому что после мне долго пришлось восстанавливать дыхание, а сосредоточиться на лекциях не получалось.

Ирас обернулся к магам.
— И завидовали бы молча…
— Тому, что твоя принцесса постоянно влипает в неприятности?
— Тому, что я позволяю вам над этим шутить.
Маг был серьезен как никогда, но почему-то мне показалось, он хочет улыбнуться.
— Теперь вернешься на чердак? Мне так будет… спокойнее.
Сдается, откровенность Ирасу далась так же непросто, как и мне.
— А можно я лучше нитки отправлюсь перебирать? — попросила я, вспоминая, что первоначально его предложение было именно таким. — С ума же сойду от беспокойства.
Признание далось с трудом, и я окончательно смутилась.
— Хорошо. Только иди и никуда не сворачивай.
— Ага, — отозвалась я, ощущая себя Красной Шапочкой.
— Варя, обещай, что направишься к мастерицам. Иначе ты навсегда утратишь мое доверие, — сказал принц.
Я недовольно фыркнула и клятвенно заверила, что сдержу слово. Что же он такой вредный и упрямый! Свалился на мою голову!
— А допуск к защите еще действует? Или паутина может…
— Должен уже закончиться. Он ненадолго дается, — отозвался Ирас. — Сейчас, погоди…
— А может, сразу паутинку на запястье?
— Паутинку? — Арар удивленно уставился на меня.
— Обычный допуск для мастерицы, чтобы меня защита пропускала. Или ее очень больно рисовать? Я обещаю, что куда не надо, лезть не буду.
Арар потряс головой, Глеб уставился на меня таким удивленным взглядом, словно я рассказала, что со мной заговорили деревья, а Ирас подошел совсем близко и вкрадчиво так спросил:
— А у кого ты такую видела?
— У мастерицы, — ответила я, недоумевая.
— Когда?
— Когда у нас экскурсия в королевской мастерской была.
— Так…
Голос боевого мага не предвещал ничего хорошего.
— Варя, при каких обстоятельствах ты видела паутину на запястье?
— Мы гуляли по залу, — вспомнила я. — Там мастерицы сидели. Одна из них, совсем молоденькая, клубок уронила. Мы вместе наклонились, и девушка сказала, что…
Я остановилась и поймала взгляд Ираса. Напряженный, встревоженный.
— В общем, в королевской мастерской давно поселилось зло. И я не должна верить тому, что здесь услышу. Так она мне сказала.
Арар поправил прядь волос, резко выдохнул.
— И почему ты мне не сообщила об этом занятном разговоре? — опять же спокойно уточнил принц, пугая меня этой интонацией до дрожи.
— А ты спрашивал? — возмутилась я. — У вас как-то странно судебная система построена. У нас свидетели показания дают. А подозреваемые…
— Ты почему мне не сказала?! — Ирас схватил меня за плечи и потряс.
— Твою ж… елки зеленые! Да забыла я, понимаешь? Тогда меня больше эта паутина волновала, чем какие-то слова мастерицы!
— А потом?
— Мы поругались.
— И?
— Бал этот… Мы опять поругались, — напомнила я.
Ирас резко выдохнул.
— И что теперь делать? — поинтересовался Арар.
— Искать, — отозвался Глеб.
— У нас есть картотека всех мастериц, поэтому можем проверить. Посадим ее в архив, — Ирас указал на меня, — и пусть ищет.
— Думаю, что это хорошая идея. И при деле, и нам мешать не будет.
— И польза хоть какая-то, — добил Глеб.
— То есть то, что я подслушала разговор, — это не польза?
— Хочешь отправиться к себе на чердак? — спросил Ирас, насмешливо смотря на меня.
— Да я не собиралась отказываться! Наоборот!

О боги Древней Греции, почему же я влюбилась в этого рычащего дурака? Притянула к себе и снова поцеловала. На этот раз он ответил. Но лучше бы… Ой мамочки! Что же происходит-то? У меня все горит от его жадных поцелуев — губы, кожа, сердце… И какие же мягкие у него волосы! Тысячу лет желала потрогать.
— Правда?
Елки зеленые! И когда же я разучусь мыслить вслух?
— Почему ты молчишь? — Ирас коснулся моих губ.
А я в состоянии думать, когда занята им?
— Улыбнись, — попросил он. — Пожалуйста. Я так люблю целовать твою улыбку.
И все. Этих слов хватило, чтобы я почувствовала себя самой счастливой на свете. Он мой. Единственный. Желанный. Я застонала и снова притянула его к себе, решив продолжить безумие.
— И зачем ты пыталась сбежать? — прошептал Ирас.
— Это был не побег, а сюрприз, — ответила я, сдерживая очередной стон.
Ирас как-то сразу замер и остановился. Встретился со мной взглядом, явно пытаясь понять, шучу я или нет.
— Я не ослышался? Не побег, а сюрприз? — уточнил он.
— Да.
Как же хочется его поцеловать — аж губы начали зудеть. Что за наваждение? Как можно сойти с ума от страсти за какой-то миг? Так не бывает. Так точно не бывает.
Ирас притянул меня к себе, приподнял, заставил сесть, медленно поправил мою рубашку и вздохнул. Потер руками виски, прикрыл глаза, явно пытаясь прийти в себя.
— Еще раз, пожалуйста, повтори.
— Хорошо.
Я не стала с ним спорить. Нежно поцеловала, слегка прикусив нижнюю губу.
Принц отдышался, посмотрел на меня каким-то странным взглядом и хриплым голосом сообщил:
— Я не это имел в виду.

— И почему ты в МыШКе оказалась?
— Ску-у-учно стало. Так что Ирас правильно проявляет свои чувства, — вернулась к прежней теме саламандра.
— Девушки любят ушами, — заметила я, доставая из сумки лекции.
— Интересное мнение. — Ирас вынырнул из портала, кидая свитки на стол.
Я смутилась. Он подошел ко мне, остановился и моментально стал серьезным. Эта разительная перемена в его настроении меня тут же насторожила.
— Ты хочешь, чтобы я осыпал тебя комплиментами?
Я нервно сглотнула.
— Ирас… Ты постоянно спасаешь мне жизнь.
— Но этого мало?
— Для чего мало? Ты о чем?
Я окончательно растерялась. Какой-то странный разговор.
— Для того чтобы ты стала моей. Тебе обязательно надо услышать, что я схожу по тебе с ума?
Ирас как-то устало вздохнул и покачал головой.
— Нет, все совсем не так.
— А как?
Он уставился на меня, и я в который раз почувствовала, что у меня коленки трясутся от одного его взгляда.
— За тебя говорят поступки. Но иногда действительно хочется услышать, что ты кому-то небезразлична, — созналась я.
Ирас задумался, потом подошел ближе, подхватил на руки, заставляя меня паниковать.
— Огана, оставь нас, пожалуйста.
Саламандра скрылась в огне, не прощаясь.
Паника переросла в страх, и меня начало трясти. Ирас опустил меня на кровать, прижался всем телом, наклонился и жадно поцеловал. Правда, тут же остановился.
— Дрожишь, как мышь перед котом. Еще зажмурься и сделай вид, что тебя тут нет, — ехидно посоветовал он.
Я фыркнула и как-то расслабилась.
— Так-то лучше. Ну а теперь скажи-ка мне, чудо мое, ты всем мужчинам, кто тебе делает комплименты, безоглядно веришь?
Я нахмурилась.
— Ну?
— Нет, — созналась я.
— И многого бы я добился, осыпая тебя красивыми словами?
Я подумала и поняла, что ничего.
— А какие комплименты мне говорила ты? Перечислить?
Эгоист, бабник, гад… Елки зеленые! Я стремительно покраснела и замотала головой. Как же стыдно-то!
— Ирас, мне домашнее задание делать. Отпусти, пожалуйста, — пискнула я.
— Нет.
Я опешила и задохнулась от возмущения. Он наклонился и ласково поцеловал.
— Сказка моя.
Его рука погладила мое плечо и скользнула ниже.
— Ирас…
Снова поцелуй, но более настойчивый.
— Огнецвет мой.
— А это что? — просипела я.
— Не знаешь? — Ирас скользнул губами по моей шее, и я ощутила, что начинаю сходить с ума. — Цветы, что распускаются раз в год в одном из оазисов в Великой пустыне. Незабываемое зрелище. Такое же, как и ты. Побываем там вместе летом, увидишь.
Я хотела возразить, что ничего не выйдет, портал же откроется, и я смогу вернуться домой, но не успела. Поцелуй на этот раз был страстным, с заявкой на то, чтобы я совсем потеряла голову.
— Ниточка моя, — прошептал Ирас, поглаживая уже меня всю.
— К-какая н-ниточка?
Он остановился, слегка приподнялся и улыбнулся.
— Какая же ты любопытная.
— Это плохо?
— Когда как, — задумчиво ответил Ирас, целуя мое плечо.
— А что за ниточка?
— Волшебства, — отозвался он.
Я потрясла головой, пытаясь сообразить, что к чему. Мысли разбегались, как пугливые зайцы от волка.
— Ирас… Я ничего не поняла.

Когда я почти смирилась, что вернусь ни с чем, неподалеку послышалось ржание. И откуда в лесу конь? Звук повторился. И был он каким-то жалобным, как будто неизвестная мне лошадка ранена. Я, не раздумывая, помчалась на зов. Добежала до небольшого болота, которое явно цвело, и от этого сильнее пахло тиной и ряской, отдышалась и стала осматривать местность.
Ржание раздалось метрах в десяти от меня.
— Ладно, сейчас спасу. Потерпи. Зачета мне все равно не видать. Ни болотника, ни лешего, ни водяного, представляешь? Да я бы даже на русалку согласилась! — пожаловалась я, вздыхая.
В ответ послышалось лошадиное фырканье.
Я скинула куртку, отбросила сумку и ступила на первую кочку, потом на вторую и третью. Так бы и скакала дальше, но кочки закончились, а я оказалась посреди болота, тонущего в густом тумане.
— Ну и где ты? Я что, зря шла тебя спасать? — крикнула я.
Тишина. Я оглянулась и поняла, что ничего, кроме тумана и кочки, на которой стою, не вижу. Так, что там профессор Чернавий про непредвиденные обстоятельства говорил? Сохранять спокойствие. Глубокий вдох, выдох. Передо мной что-то мелькнуло. Нечисть?
— Я тебя не обижу. Выходи уже, покажись.
Над головой что-то зашумело. Птица?
— И что ты такой пугливый-то! — поразилась я.
М-да, Варь, дожила ты до того, что тебя даже нечисть боится.
Раздался звук, похожий на свист, а потом передо мной опустилась маленькая, примерно с мою ладонь, беленькая лошадка с прозрачными переливающимися крыльями. Я охнула от восторга. Нет, это точно не нечисть. Придется окончательно смириться с тем, что не видать мне зачета, как своих ушей.
— Ты заблудилась, да?
Лошадка фыркнула и издала странный звук. На боку у нее было что-то темное.
— Ой, ты ранена?
Создание посмотрело на меня темно-зелеными глазами и подошло совсем близко.
— И где на болоте репей-то подцепила? — удивилась я, осторожно протягивая руки. — Он же тут не растет.
Лошадка попятилась, я остановилась.
— Давай помогу, сниму эту пакость. Хочешь, еще и оберег тебе сплету. Я, правда, ни разу не пробовала. Нас этому только сегодня научили.
Я осторожненько подобралась к чудесной лошадке, стянула репей.
— А ты забавная и красивая, — сообщила я.
Коняшка недоверчиво уставилась на меня, будто понимала, что я говорю. Я призвала клубок, оторвала нить и завязала узелки.
— Вот, давай повяжем на шею. Они, конечно, как мне сказали, недолговечны, но все же лучше, чем ничего. Жаль только, что я нечисть не нашла.
Я вздохнула, завязала на зверушке нитку, погладила по голове. Лошадка доверчиво потерлась о мою руку, потом взлетела. И едва я приподнялась, тут же опустилась на руки, сворачиваясь клубком как котенок.
— Имя-то у тебя есть?
Зверек не ответил.
— Хочешь, назову… назову… Радугой? Ты похожа. Ты ведь девочка?
Лошадка фыркнула. И я решила, что пусть так и будет.