- Может, он в самом деле благородный и интересный человек, но как я должна была узнать об этом? Граф никак не попытался выразить свои чувства, если они в самом деле есть, вызвать мою симпатию.

• Да он вообще не спросил, чего хочу я!

Я никогда не была в свете, не имела поклонников, вот теперь простой, ничего не значащий взгляд и кажется мне чем-то вроде обещания

Не бывает так, чтобы человек вел себя как подлец только в чем-то одном, а во всем остальном был кристально честен.

Я снова улыбнулась, вспомнив любимую дядину байку: "Говорят? я вас умоляю, без меня они могут меня даже бить".

... магия не способна нарушить законы природы и создать нечто из ничего.

Легче винить «разлучницу», чем осознать, что мужчина способен сам выбрать, кем ему увлечься, особенно когда он выбирает другую. Но не все в жизни бывает так, как хотелось бы

надо быть вовсе безумной, чтобы вслух при свидетелях – а едва ли он будет допрашивать меня наедине – припомнить мужчине его унижение

Видимо, чем меньше из себя представляет человек, тем отчаянней он хочет продемонстрировать собственную значимость…

Вытянуть все, что можно, из накопителей, которыми его увешали. Прихватить сколько-то защитных артефактов – надевая их, Робин чувствовал себя человеком, который выставляет тяжелый пехотный щит против комаров.

Вещи, которые долго хранились в семье, приобретают особую ауру, и к этой ауре можно потянуться, как стрелка компаса тянется к северу, до которого тысячи лиг пути.

Сперва заглянуть в зелейную. Зелья, ускоряющие заживление. Раны дракона напрямую не открывались на человеке, словно «распределяясь» по всему телу, лишая прочности кости, а мышцы – силы, но зелье, помогающее восстановиться после магического заживления ран, с этим справлялось.

Император в своей официальной ипостаси постоянно обвешан артефактами, точно купчиха драгоценностями.

Особенно когда перед внутренним взором встают серые глаза, затуманенные желанием, тонкое тело льнет к нему, и едва удается сдержаться, чтобы не опрокинуть ее на ковер, устилающий помост. Но…

– Ты настолько потерял голову, что подарил ей артефакт, который носили три поколения мужчин твоей…

Он, конечно, молодой здоровый мужчина и время от времени думает вовсе не той головой, что на плечах.

Если ему больно от той бури чувств, что бушует сейчас в ее душе, то каково самой Мелани?

– Я в своем уме. Но если вы хотите, чтобы я и дальше оставался в своем уме, немедленно скажите, что с Мелани?

– И быть собакой на сене, прихватив себе и герцога, и императора, – тоже твое дело? Один – ради положения в обществе, второй – для души, так?