Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции

Либеральным философам XVIII и начала XIX вв. не приходило в голову, что может возникнуть новая идеология, которая решительно отвергнет все принципы свободы и индивидуализма и провозгласит полное подчинение индивида опеке отеческой власти самой желательной целью политической деятельности, самой благородной целью истории и конечной целью всех планов, которые имел в виду Бог, когда создавал человека. Не только Юм, Кондорсе и Бентам, но даже Гегель и Джон Стюарт Милль отказались бы поверить, если бы кто-либо из их современников предсказал, что в XX в. большинство писателей и ученых Франции и англосаксонских стран будут преисполнены энтузиазмом по отношению к системе, затмившей все тирании прошлого безжалостностью преследований инакомыслящих и попытками лишить индивида возможности самостоятельной деятельности. Они посчитали бы сумасшедшим того, кто сказал бы им, что упразднение свободы, всех гражданских прав и правительства, основывающегося на согласии управляемых, будет называться освобождением. Тем не менее все это случилось.