Развод по Воскресенскому

– Крис. Прогуляемся? 

– До ЗАГСа? Не сегодня. Вечером я занята, у меня свидание.

мы снова двигаемся, на этот раз чувственно, до дрожи в напряжённых мышцах. До её прикушенной губы и тихих стонов. До одновременного, с хриплым выдохом финала. И до понимания, что так не будет ни с кем и никогда

всё полыхает, стоит нам оказаться в одном помещении. И тушить бесполезно, проще дождаться, пока само догорит и выносить, что останется.

В смысле разводись? Нормальный вообще? То поработай, то выходи за меня, то разводись. А, может, меня ещё наручниками к батарее пристегнуть и паранджу надеть?

Замуж, подумать только! Какой мужик в здравом уме и твёрдой памяти так с ходу, после пары дней знакомства ринется в ЗАГС?

Сумасшедший!

Если бы я знал, что она так целуется, в жизни не подошёл бы ни к одной другой женщине.

Ее ладонь ложится на мой живот, уже под футболкой, и приходится стиснуть зубы до скрипа.

– Играешься. А мне поиграться дадут?

– Может быть. Если будешь хорошо себя вести.

– А если плохо?

– Если плохо, то дадут ещё быстрее…

Это безумие какое-то. Вот ты, весь такой идеальный, любящий, внимательный. Вот я, счастливая, с твоим кольцом на пальце, после всего, что было наверху. И вот мы – тиран и истеричка. И всё это в промежутке двух часов.

От любви до ненависти один шаг. Только шаг этот в пропасть.

– А если через пять лет ты решишь, что поторопился?

– Я восемь лет решал, нарешался по горло. Да?

– А как же третье свидание?

– У нас будет миллион свиданий, мечта моя, но шанс только один. 

Что она может сказать?

Что я могу требовать?

На оба вопроса ответов ноль целых, хрен десятых.

– Я не отпущу тебя, Крис, теперь не отпущу, даже если ты захочешь.

– А если не захочу? 

– Тогда я стану самым счастливым. В этом мире точно.

Ничего правильнее в моей жизни ещё не было

– Ревную тебя как последний кретин. А ты даже жена ещё чужая, Крис!

– Ничья я не жена.

– Ничья. Ине моя…

Хочется взять, перекинуть через плечо и уволочь в пещеру, чтобы больше никто и никогда…

Вру.

Какое там плечо, если в отбитом мозге столько восторга, что и коснуться страшно.

Вот это я понимаю признание! Просто офигенный карьерный рост с героини мыльной оперы до «нормального секретаря» за каких-то два дня.

Маленькая и хрупкая в воздушных кружевах, она будит волнующие фантазии и ни разу не на тему секса.

Всё, Воскресенский, попал ты так, что не пробиться.

Увидев её в широких домашних брюках и коротком топе с длинными рукавами, я готов уже на всё. В том числе и отдать на растерзание свой паспорт, чтобы получить лучший в мире штамп.

Моя мечта! Вся от тёмной макушки до высоких каблуков моя. Ни одна женщина ещё не вызывала во мне столько всего, и ни одна не откликалась так, как Крис. И это сносит башню почище прилетевшего в голову мяча.