Доторк темряви

Аид не может спасти каждую душу, да и не каждая душа желает быть спасенной.

– Не требуйте от меня того, чего сами не делаете, Аид.

Лучше быть любимый, чем жить вообще без любви

• Кто вы такой, чтобы сомневаться в любви?
  - Бог, Персефона.

Какая разница, что они обрели любовь друг к другу благодаря контракту? Люди как только не находят свою любовь.

Нельзя верить всему, что слышишь, Лекса.

Любопытство - опасное качество, миледи.

Смертным нужна надежда, а не угроза наказания.

Когда Бог мёртвых дарит вам жизнь, за это невозможно отплатить.

Она хочет, чтобы я была той, кем я быть не могу. - Персефона отпустила взгляд на карты. - Я не понимаю, почему люди это делают.

Бог мёртвых представлял собой все, чем не являлась она, - нечто тёмное и притягательное.
Притягательное, потому что он был загадкой, а загадки - это приключения.

Богов не трогает моя боль.

– Ты и будешь жить. Здесь. Там, где тебе и место.

– Нет. – Персефона сжала руки в кулаки.

– Со временем ты поймешь – этот момент забудется, как маленькая точка на бесконечной линии твоей жизни.

– Ты думаешь, слова имеют значение?
Богиня в смущении уставилась на него, пока он раскладывал карты.
– В том-то и дело, что имеют. С помощью слов сочиняют истории и выдумывают ложь, а иногда слова выстраивают во фразы, чтобы рассказать правду.

– Это тонкий момент, – сказал Аид. – Если я попрошу мойр пощадить одну душу, то не смогу заступиться за другую.
– Но… вы же бог подземного царства!
– И мойры тоже божества, – кивнул он. – Я должен уважать их существование, как они уважают мое.

«Я вижу душу. То, что тяготит ее, растлевает, разрушает. И бросаю этому вызов».

- Это смертный вас расстроил, - заметила Зофи. - Хотите, я его убью?

• Что? Нет, Зофи. Нельзя убивать людей только за то, что они тебя расстроили. Эгида пожала плечами:
• Там, откуда я родом, можно.

Мы все не можем быть хорошими одновременно, но если уж нам приходится быть плохими, это должно служить какой-то цели.

Магия – это баланс. Немного контроля, немного страсти. Таков весь мир.