Скиталец. Страшные сказки

Можно прожить жизнь мерзавцем, но так и не переступить черту, или годами терпеть из праведности и однажды сломаться.

— А ты умный. Обычно я не люблю умных — их дурить сложнее, — но с тобой, думаю, мы подружимся.

— Почему именно ты? Чем ты такой особенный?
— Ничем. Любой может убивать проклятых, только не каждый захочет. Потому и появились Охотники. Я лишь чуть более успешен в этом деле, чем другие.

— Вам, должно быть, нелегко сейчас, — проявил он сочувствие, как умел.
— Легче, чем следовало бы, но тяжелее, чем я того ожидала.

А вы верите в богов, Морен?
— Нет. Когда прозванные богами мрут от твоей руки, перестаёшь верить в их силу.

Ты ведь живая легенда! Не человек, но и не проклятый, бессмертное существо, затерявшееся между двух миров. В каждой деревне и в каждом городе рассказывают сказки о тебе. Да и никто другой не знает проклятых и Проклятье лучше, чем ты.

— Так зачем ты дуришь людей?
Каен хмыкнул. Помолчал немного, словно бы взвешивая, стоит ли дальше лгать, и наконец ответил с непривычной для него серьёзностью:
— Чтобы меня не трогали. Люди боятся магии, того, чего не понимают.

— Довольно лестно. А не боишься?
— Я не верю в колдунов.
— Значит, нечисть, по-твоему, существует, а колдуны нет?
— Проклятых я видел, а колдунов — нет.
— Так может, я стал первым?

— Так ты и есть тот самый ведьмач и чародей?
— Меня зовут Каен. — Он всё ещё прощупывал челюсть, видимо, желая убедиться, что та не сломана. — А ты, стало быть, тот самый бессмертный Скиталец, проклятый и посланник Единого Бога?
— …Морен.
— Вот и познакомились.

— Он не доброе божество, каким вы его представляете. Все боги, которых я встречал, либо питались человечиной, либо оказывались ложью, людской выдумкой.