Жизнь Клима Самгина

Когда человек — говорит мало, — он кажется умнее. Варавка

Нежной правды нет. Варавка

К свободе ведет только один путь — путь "непротивления злу насилием".

Закурил, постоял у окна, глядя вниз, в темноту, там, быстро и бесшумно, как рыбы, плавали грубо оформленные фигуры людей, заметные только потому что, что они были темнее темноты.

Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего бытия в космосе, почувствуют ужас одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один есть выход — в смерть.

Он прочитал «Слепых» Метерлинка и сделал вывод: все человечество слепо.
Тут с хор как бы упали густо, грубо и медленно сказанные слова:
— Ну, это — неверно! Воруем и воюем, как зрячие.

Я глупо делаю, не запивая такие встречи и беседы. Записать — значит оттолкнуть, забыть; во всяком случае — оформить, то есть ограничить впечатление. Моя память чрезмерно перегружена социальными хламом.

Мысли — как женщины, они не очень разнообразны, и тайна их обаяния в том, как они одеты

—Нет, ей-богу, ты подумай, — лежит мужчина в постели с женой и упрекает ее, зачем она французской революцией не интересуется! Там была какая-то мадам, которая интересовалась, так ей за это голову отрубили.

Я люблю тебя за то, что ты все знаешь, но молчишь

Это безумие и трусость — стрелять из пушек, разрушать дома, город. Сотни тысяч людей не ответственны за действия десятков.

С меня довольно одной комнаты. Я — сыт сам собою и не нуждаюсь в людях, в приемах, в болтовне о книгах, театре. И я достаточно много видел всякой бессмыслицы, у меня есть право не обращать внимания на нее.

Лежал он вытянувшись, точно мертвый, хрипел и всхлипывающим голосом произносил непонятные слова; вторя его бреду, шаркал ветер о стены дома, ставни окон.

Если мы не умеем жить — мы должны уметь погибнуть.

Мир тяжко болен, и совершенно ясно, что сладенькой микстурой гуманизма либералов его нельзя вылечить — требуется хирургическое вмешательство, необходимо вскрыть назревшие нарывы, вырезать гнилые опухоли.

Поэты говорили... но они ведь тоже ничего не могли сказать.

—Революции мы не скоро дождемся.
—А вы — не ждите, вы — пробуйте делать.

—У тебя характер учителя, — сказала Лидия с явной досадой и даже с насмешкой, как послышалось Самгину. — Когда ты говоришь: я тебя люблю, это выходит так, как будто ты сказал: я люблю тебя учить.

—Я знаю одно: женщина рождает мужчину для женщины. Матриархат...