Цитоник

Это место казалось мне совершенно чуждым. Что можно делать посреди всей этой буйствующей жизни? Поверхность планеты должна представлять собой бесплодные просторы скал и кратеров. Вот что естественно и нормально. А не вся эта зелень.

– Просто чтобы вы все знали, – сказал Чет из-за моего сиденья, – я тайный монстр из-за пределов пространства и времени.
– Ах да, – отозвался Хешо. – Разве не все мы монстры в глубине души?

Все мы должны признать, что в нас есть потенциал для совершения ужасных поступков. Это часть понимания нашего места во вселенной, нашего наследия, нашей природы. Но в этом принятии мы обретаем силу, ибо от потенциала можно отказаться. Велик тот герой, который мог бы стать чудовищем, но сделал свой выбор и пошел иным путем.

Нельзя бесконечно требовать от человека продолжать отдавать, пока не выжмешь его досуха. Это не любовь.

Дети в будущем станут твердить, что мои приключения слишком уж диковинные, а значит, я не реальная историческая личность, а явно выдуманная, как Гильгамеш или Дэвид Боуи.

– Пожив среди врагов, – призналась я, – я узнала, что не все так просто. Попрошу заметить: я не обнаружила, что их дело справедливо. Лишь то, что большинство из них вовсе не злы. Они всего лишь разумные, следующие по случайности за тем, кто оказался злым

– Что же тогда означает дружба?
– Она означает, – сказала я, – что если нечто такое произойдет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться за тобой сразу же, как только критический момент минует. И ты сделаешь то же самое для меня – верно,
дружище?

– Это по-человечески. Иногда бывает слишком легко забыть то, что следовало бы помнить, и слишком легко помнить то, что вправду стоило бы забыть.

Честно говоря, нюансов я не понимаю до сих пор. Я вообще не из девушек типа «в этой ситуации есть нюансы». Я больше из тех, которые считают: «Если оно еще шевелится, ты израсходовала мало боеприпасов»

Ладно, с этим я могу справиться. Я могу это принять.
Мозг, а ну справься с этим!