Черная курица. Сказки русских писателей

Слово "серый", несмотря на свою "серость", всегда было мне симпатично. Ну, во-первых, будучи Сергеем, я в детстве частенько слышал от своих друзей такое привычное обращение: "Серый!", во-вторых, я был, да и до сих пор остаюсь, сероглазым. Поэтому я искал в сером цвете положительные стороны, а не отрицательные; я не обращал внимание на такие словосочетания как "серая личность" и "серая мышь", но зато знал, что, если в серый добавить блеска, то получится благородный серебристый. Как в воду глядел, вот сейчас дожил до времен, когда серебряный цвет стал постоянным цветом моих волос: "мои года - моё богатство".

Может потому в школьные годы я отнесся с особой симпатией к героине сказки Мамина-Сибиряка про уточку, которая носила имя "Серая Шейка". Сюжет этой очаровательной сказки все мы помним с детства, правда, не все в классическом варианте, разночтению способствовал замечательный мультфильм, снятый "по мотивам", в котором была предложена альтернативная концовка. Но в любом случае, мы здесь обсуждаем классический авторский вариант, который провозглашает основной воспитательный и, если хотите, философский смысл, который несколько теряется в мультвоплощении.

А основная философия сказки: нельзя ни в коем случае сдаваться, если попал в трудную ситуацию, нужно бороться до конца. И что же может дать такая борьба, когда сталкиваются интересы уточки-калеки, оказавшейся в тяжелейшей ситуации, и лисицы-хищницы, полновластной хозяйки положения. И с каждым днем незамерзающая часть пруда становится всё меньше и меньше, и лисья морда к тушке бедной птички все ближе и ближе. А переживающий за Серую Шейку заяц может оказывать только моральную поддержку, да и та не ахти как мотивирует, потому что зайчишка не столько поддерживает, сколько пугает.

Если быть объективными, мы должны признать, что обед лисицы серой уточкой всего лишь вопрос времени, спасти птичку может только чудо, но ведь мы имеем дело со сказкой, значит, чудо неизбежно. И все же не забываем и то, чему нас учит сказка - бороться нужно до конца, главное - тянуть время, знаете, как в футболе, когда менее сильной команде удается чудом выйти вперед, и она, понимая, что соперник сильнее и выстоять против него почти нереально, начинает всячески затягивать неигровые эпизоды, рассчитывая, что время игры закончится раньше, чем соперник сумеет реализовать свое преимущество.

Вот, нечто подобное случается и с Серой Шейкой, помощь приходит оттуда, откуда, как говорится, не ждали. В лесу объявляется старичок-охотник Акинтич, заявившийся сюда с дурной целью - кого-нибудь убить, поскольку его старухе требуется новая шуба. Первыми потенциальными жертвами становятся местные зайцы, и в том числе друг Серой Шейки. Однако, зайцам удается дать стрекача, и тут Акинтич увидел подбирающуюся к уточке лисицу и пальнул! То, что у старика было не ахти как со зрением, и он был далеко не снайпер, спасло рыжую хищницу, но это и не суть важно для нашего сюжета.

Важнее то, что неудачливый охотник спас Серую Шейку и от лисицы, и от злого мороза, который доконал бы бедную птичку рано или поздно. Тоже сделал он это не из чистого альтруизма, с такими понятиями простые люди дружат редко, им все же важнее собственная выгода. Но, к счастью для Серой Шейки, её интересы выживания в суровую русскую зиму совпали с интересами старичка порадовать внучек, для которых неожиданная находка могла стать важной и дорогой игрушкой.

Между прочим, в нашей детской отечественной литературе есть еще одна сказка, принадлежащая перу Виталия Бианки, которую можно рассматривать в качестве своеобразного продолжения сказки Мамина-Сибиряка, она называется "Анюткина утка".

Серой Шейке посчастливилось родиться в благополучной утиной семье. Старая Утка превосходно владела искусством безусловной материнской любви, которую она щедро дарила своим деткам-утятам. Но старый Селезень, в отличие от жены, был равнодушным, считал себя умнее и лучше других, любил серьёзно рассуждать и больше прислушивался к разуму, а не к чувствам. Впрочем, в раннем детском возрасте любой отец, как правило, мало связан с ребёнком, и его важность в этот период не идёт ни в какое сравнение с важностью матери. От напавшей Лисы смело отбила Серую Шейку именно мама. Но у маленькой уточки оказалось повреждённым одно крылышко, что лишило её возможности летать. И старая Утка стала относиться к пострадавшей дочке с удвоенной нежностью и вниманием. Проявлять заботу о своих детях способны многие матери, но старая Утка, кроме этого, сумела привить Серой Шейке не только желание жить, но и любовь к жизни, что является необходимым условием для счастья.

Не умея летать, уточка-калека наслаждалась речной водой, с огромным удовольствием плавая и ныряя. Имея доброе сердце, Серая Шейка научилась видеть красоту в окружающем мире и любовалась издали подготовительными полётами птиц, хотя иногда и завидовала им. Наконец пришло время отлёта, и уточка осталась на реке одна, проводив глазами улетевшую стаю. При наступлении снежной зимы Серая Шейка замечала чудесное преображение природы, но она страдала от того, что эта красота – не для неё. Ведь одинокая и беззащитная птичка боялась ту самую Лису, которая уже каждый день подходила к постепенно замерзающей реке. И когда отчаяние Серой Шейки достигло предела, пришло спасение в лице старичка-охотника, который напугал Лису, а уточку отнёс домой на радость внучкам.

Эту сказку я в свое время приводил в качестве очень хорошей показательной модели на уроках обществоведения, когда работал учителем в школе. Правда, было это, страшно сказать, тридцать лет назад, поэтому я и написал "обществоведение", а не "обществознание", как именуется этот предмет сегодня. Но сказка в самом деле дает детям, да и не только детям, а и тем взрослым, которые до сих пор не вникали в вопросы функционирования сложных систем, представление об устройстве этих самых сложных систем.

На эту особенность сказки обратил внимание еще Белинский, который писал, что "через неё дети поймут жизнь машины, как какого-то живого, индивидуального лица". Это верное замечание, но сказка Одоевского дает представление не только о внутреннем устройстве машины, но и о внутреннем устройстве общественной машины, которую принято именовать государственным образованием. Ведь недаром я вспоминал о сказке именно на уроках обществоведения.

А еще Белинский находил сходство в творчестве Одоевского и Гофмана. Признаюсь, мне наш сказочник тоже напомнил немецкого, причем без учета мнения Белинского, потому что о нем я прочел уже после знакомства со сказкой. Правда, этих знакомств было несколько, первый раз в раннем детстве, и о том знакомстве я почти ничего не помню; второй раз было как раз, когда я работал в школе, а третий - совсем недавно. Вот в этот - третий раз я и нашел сходство между Одоевским и Гофманом, а про точку зрения Белинского узнал, готовясь писать рецензию.

Никому кроме Гофмана и Одоевского не удавалось так изящно воплощать идеи математики и вообще науки в художественных образах. Мальчик Миша - герой "Городка в табакерке" - очарован музыкальной шкатулкой, которую ему показывает отец, его увлекает рассказ о городке Динь-динь. В результате Миша видит сон, который и является главной сюжетной линией сказки.

А во сне он постигает истины устройства сложной системы, в которой нет ничего лишнего, даже, если на первый взгляд кажется, что какой-то элемент системы выглядит не вполне... этично что ли. Так, злые дядьки-молоточки, которые лупят по головам мальчикам-колокольчикам, и надзиратель-валик, валяющийся в халате на диване, оказываются важнейшими элементами системы, не говоря уже о Царевне-пружинке, которая и управляет всей этой музыкой. Когда же Миша попробовал вмешаться в работу системы, она тут же вышла из строя и вместо музыки раздался скрежет.

Эту сказку очень рекомендую либерально настроенным товарищам, поскольку она прекрасно иллюстрирует что вся их деятельность сводится к тому, чтобы сломать пружинку. Только вот ирония судьбы в том, что когда "новое руководство" затевает "новое устройство", оно снова начинает изобретать велосипед, создавая новые пружинки, новые валики, новые молоточки, вот только мальчики-колокольчики остаются те же, но их участь не меняется, им также лупят по головам дядьки-молоточки, просто вместо царских жандармов приходят комиссары с красными бантами, а вместо секретарей парткомов приходят главы администраций, но система остается системой, и мальчикам-колокольчикам просто приходится играть новую мелодию.