Человек без свойств. Том II

Столкнувшись в какой-либо деятельности с затруднением, дело просто бросаешь, ибо находишь другое дело или при случае лучший путь, или другой находит путь, с которого ты сбился; это совсем не беда, ведь ничто не транжирит столько общей энергии, сколько самоуверенная убеждённость, будто ты призван не отступаться от какой-то определённой личной цели.

Бог поступил осторожно, установив, что из слона получается снова только слон, а из кошки - кошка. А вот из философа получается сперва попугай, а затем антифилософ.

Кому случалось когда-либо наблюдать, сколь скудными возможностями омовения и сколь неудобными постелями довольствовались лица, вошедшие в историю, тот вряд ли отвергнет предположение, что между железными кроватями и железными людьми существует какая-то связь, хотя мы и не хотим преувеличивать ее, потому что тогда нам следовало бы спать просто уж на гвоздях.

Мы, несомненно, хотим понять, зачем мы явились на свет, это главный источник всякого насилия в мире.

Здоровый человек страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.

Самое глубокое удовлетворение знающему всегда доставляет молчание, особенно если он осторожен.

Мировая история пишется раньше, чем происходит. Она сперва всегда предстает этакой болтовней.

Развитие всегда связано с противодействием. Мы не можем развивать одну сторону нашей природы, не сдерживая роста другой.

Если отнять у нашей жизни недвусмысленность, получится пруд с карпами без щуки.

Все предписания нашей морали суть уступки обществу дикарей.

Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него.

Добродетели общества - это пороки для святого.

Корень активности жизни в том, что людям нечего делать. Внутренне. В конце концов каждый и внешне повторяет всю жизнь одно и то же действие. Он уходит в какое-нибудь занятие и продвигается в нем. Проще простого обладать энергией для действия и труднее трудного найти действиям смысл! Это сегодня мало кто понимает.

Мы различаем добро и зло, но в душе знаем, что они составляют одно целое. Поэтому мы уничтожаем злых людей, но любезно угощаем их перед казнью последним обедом.

В высочайшем состоянии человека нет добра и зла, а есть лишь вера или сомнение. Твердые правила противоречат глубочайшей сути морали. Вера не может постареть больше, чем на час. Веруя, нельзя сделать ничего низкого. Предчувствие - более страстное состояние, чем правда.

"Европейское равновесие" - это то, что нельзя нарушать, а то все набросятся друг на друга. Но чего именно нельзя нарушать, никто точно не знает.

Особый талант слыть большим талантом.

Математика, мать точного естествознания, бабушка техники, является и праматерью того духа, из которого в конце концов возникли ядовитые газы и военные лётчики.