Трилогия Крысы (комплект из 3 книг Х. Мураками: Слушай песню ветра. Пинбол 1973, Охота на овец, Дэнс, Дэнс, Дэнс)

Трилогия Крысы (комплект из 3-х книг Х. Мураками: «Слушай песню ветра. Пинбол 1973», «Охота на овец», «Дэнс, Дэнс, Дэнс»). Так получилось у Харуки Мураками, что в «Трилогию Крысы» входят четыре романа. Не удивляйтесь, все правильно! «Слушай песню ветра» и «Пинбол» — два первых романа знаменитого цикла писателя, завершающегося «Охотой на овец» и продолженного романом «Дэнс, дэнс, дэнс». «Я понятия не имею, что случится, заверни я за вон тот угол... Никогда не знаешь, что там найдешь. И когда ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

262 оценки

5
59%
4
28%
3
9%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 344Хотят прочитать 291

Рецензии

ImeniPetuhova
27 октября 2023
Продолжаю о своих читательских впечатлениях о творчестве Харуки Мураками. Все вещи в сборнике написаны очень по-японски, и их правда четыре, тетралогия, а не три, как заставляет подумать название на обложке. И все они особенные. Образные, чувственные, пронизанные свет ом и музыкой, воспоминаниями, ароматом зеленого чая и цветущих яблонь. И под завязку наполненные самим автором.
Что странно, раньше я как-то не воспринимала японских авторов. Например, Юкио Мисима у меня совсем не вызвал эмоций. А вот книги стремительно вошедшего в моду в 2000-х Мураками сразу отозвались. Отозвалась, наверное, вот эта странная смесь кажущейся простоты и совершенно японской утонченности, идущей от головы, а не от сердца. Плюс свойственный западной литературе изощренный интеллектуализм, мало когда уместный, но у Мураками да.
Сборник толстенный, тяжеленный, носить его с собой проблематично. А вот ощутить весомость дома, на диванчике, погружаясь в миры Мураками и в его загадочный мистицизм это да…
Читать далее
12 понравилось
193
triste_optimiste
26 июля 2024
"Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все-таки продолжает. А поскольку я осознаю, что мир продолжает вертеться, я по-прежнему живу на свете. Не такой уж и замечательной жизнью, но все-таки живу"
Для начала об общих впечатлениях о трилогии. Как всегда, очень плавный, атмосферный, живописный, музыкальный текст. Картинки волей-неволей сами формируются в голове, а описания вовсе не хочется пролистывать или читать по диагонали, как это часто бывает. Несмотря на мрачный оттенок произведений Харуки Мураками, получаешь необъяснимое удовольствие от чтения. Наверное, потому что его романы – буквально прогулки по закоулкам души; нескончаемые потоки мыслей, рефлексии; случайные «отвлечения от темы»; детали, отчасти бессмысленные для сюжета, но необходимые для точного воссоздания повседневности.
Первые две книги «Слушай песню ветра» и «Пинбол-1973», являются своего рода раскачкой, я бы даже назвала это пробой пера, ведь это дебютные романы. Читать их местами было скучновато, иногда вовсе отсутствует понимание, что и зачем. Но, на мой взгляд, без них весь цикл не чувствовался бы полным. Встречала разные мнения, в том числе, что можно скипнуть первые две книги, но, если соберетесь читать, я бы всё же рекомендовала осилить и их. Энивэй, далее, в третьей книге – «Охота на овец», уже чувствуется сформировавшийся, уникальный стиль автора. Кроме того, темп повествования набирает обороты, появляется сюжет, который реально держит в напряжении и не даёт оторваться (для сравнения, «Слушай песню ветра» и «Пинбол-1973» я читала больше недели, а «Охоту на овец» – меньше чем за 3 дня, при том что первые две вместе взятые раза в два меньше, чем третья).
Ну и замыкающий роман – «Дэнс, дэнс, дэнс» (далее для удобства буду писать просто «Дэнс»), написанный спустя 6 лет после официальной «Трилогии Крысы», но являющийся прямым её продолжением. И, думаю, по большей части, моя рецензия будет вертеться как раз вокруг этого романа, впечатлившего больше всего. Можно сказать, что первые три книги для меня были знакомством с главным героем, с его прошлым и деталями, важными для полноценного раскрытия персонажа в «Дэнсе».
В отличие от того же «Норвежского леса», здесь у меня в голове была стойкая мысль: «это литература, которая взрослее меня». Тут я имею в виду скорее то, что если «Норвежский лес» интересен для молодёжи 18-24 лет, то этот цикл ориентирован и на более старшую аудиторию. Ну, это мне так показалось. Объясняю себе это не только тем, что главный герой старше (а соответственно и проблемы, «кризисы» с которыми он сталкивается), но и глубиной рассуждений, ведь та же тема смерти тут раскрывается не только через личные переживания и обращение «к себе», но и через «внешнее» – через потери, которых, к сожалению, по ходу жизней каждого из нас неизбежно становится больше.

«Время проходит, вот в чем беда. Прошлое растет, а будущее сокращается. Все меньше шансов что-нибудь сделать – и все обиднее за то, чего не успел».
В целом ощущаются переживания, свойственные не взрослению-становлению, а взрослению-перепутью, когда амбиций и шансов на их реализацию постепенно становится меньше, а сомнения в том, что сейчас ты «на своём месте», желание найти это место – больше. Возможно поэтому у меня стойкое желание вернуться сюда через какое-то время, к «Дэнсу» уж точно.
Именно тема поиска мне видится основной во всём цикле. Причём это может быть и поиск смысла жизни, и поиск себя, и своих людей на пути, а может просто поиск ради самого поиска: «…лишь постоянный, нескончаемый поиск чего-то - и есть настоящая жизнь».

— Танцуй, – сказал Человек-Овца. — Пока звучит музыка – продолжай танцевать. Понимаешь, нет? Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь – не рассуждай. Какой в этом смысл – не задумывайся. Смысла все равно нет и не было никогда. Задумаешься – остановятся ноги.
Танец из цитаты, являющейся визитной карточкой «Дэнса», как мне кажется, символизирует именно жизненный путь через постоянный поиск. Уверяю, поначалу эта мысль не кажется столь очевидной из-за некой нагроможденности всего, что происходит с героем, на фоне всей этой мистики. Мне она даже сначала показалась слишком уж позитивной для этой серии книг, я сомневалась, ставить ли её в начало... Но в конечном итоге она подходит идеально.
Очень долго я пыталась концентрироваться на том, чтобы связать метафоричные и абстрактные моменты книг воедино, проследить в них какую-то чёткую логику, выстроить единую теорию. Пыталась разгадать, что же значит ключевая фигура последних романов – Человек-овца. Были у меня версии и что это смысл жизни, и что это депрессия, и что это своеобразный ками (духовная сущность, божество у японцев). Но в определенный момент я доверилась автору и просто оставила все эти размышления на чувственном уровне. Видимо, не зря, ведь потом в одном из интервью с Мураками вижу следующее:
«Что же такое Овца? Да я и сам не знаю»
Но автор уверен, что именно это и стало главной причиной успеха книги, и тут я с ним, пожалуй, соглашусь. «Видите ли, для меня гораздо интереснее задавать вопросы, чем придумывать на них ответы. Хороший анализ вопросов – вот что меня по-настоящему привлекает». И чёрт, он ведь правда в этом деле мастер. Интерпретировать Трилогию Крысы можно как душе угодно: хочешь, считай, что это реальные параллельные миры с реально существующим Человеком-овцой, с реальной девушкой, исчезающей и появляющейся, когда ей угодно; хочешь – что это всё метафора, и происходит только в подсознании героя, а всякие комнаты со скелетами и тёмные коридоры отеля «Дельфин» – его больной сон. Но какую бы тактику ты ни выбрал, большинство вопросов так или иначе останутся без ответа, а многие моменты будут казаться абсурдными донельзя. Однако очень личная, я бы даже сказала интимная манера написания текста располагает к тому, чтобы не анализировать, а просто чувствовать.
Тем не менее, эта история довольно линейная: мы видим чёткий путь «от и до», а всякие ответвления, детали, загадочная семиотика лично у меня вызывают восторг. Взять, например, имена проституток из агентства, с которыми спал герой, совпадающие с названием идущих друг за другом месяцев года, Мэй и Джун (случайно ли?); или повтор слов девушки, «которая-спала-со-всеми-подряд», о пикнике и вечности, в разговоре героя с Кики (серьезно, кто-то вообще это заметил??); а сходство распределительного щита, который герой с близняшками хоронили в «Пинболе», с концепцией Человека-овцы ака коммуникатора, соединяющего героя с реальным миром?? А ведь интересно, что это всё могло бы значить, и закладывал ли вообще автор в это определенные смыслы. Мне нравится думать, что да. Ну, я в целом фанатка символизма и недосказанностей, так что в этом плане это очень «моё» произведение. Но это действительно на любителя, признаю.
В «Дэнсе» Мураками в открытую иронизирует над современным «обществом развитого капитализма», подмечая, что люди стремительно утрачивают свои идеалы в угоду системе. Его герои также являются её заложниками – бесконечно одинокими людьми в нескончаемой циркуляции денег и потоке бесполезной информации.

«В наше время нет места индивидуальным системам. Согласен, было время, когда это представляло некую ценность. Но сейчас — не так. Сейчас все можно купить за деньги. В том числе и человеческое мышление».
Герои рассуждают об истинной природе человеческих потребностей, о бессмысленности множества процессов, обеспечивающих это бесконечное движение капиталов. О том, как человек в погоне за навязанными ценностями (если жилье – то в центре, если машина – то БМВ, если часы – то Ролекс и т.д.), чтобы наконец «почувствовать свою исключительность», не может понять главного: само стремление как раз и делает его таким, как все. Сама по себе эта мысль не нова для нас, но является актуальной. Хоть японцы и вступили в этот «кризис» раньше России, и они, и мы до сих пор являемся частью описанной системы, где перевод-на-дерьмо является высшей добродетелью.
Поговорим о главном герое: единственное лицо, которое участвует во всех 4 книгах. И да, у него нет имени… это условное «я». На вопрос о том, почему его произведения написаны в основном от первого лица, Мураками отвечает так: «Просто когда я писал от третьего лица, я начинал чувствовать себя кем-то вроде бога. Но я не хочу быть богом (…) Я – это просто я. И писать хочу так, как пишу я». Почему-то мне показалось, что в «Дэнсе» Мураками как никогда откровенен (по крайней мере, в сравнении с тем, что я у него читала), и «я» героя действительно отражает «я» автора. Сложилось такое впечатление и из-за характера повествования в книге, и из-за прочитанных уже после интервью с Харуки.
Главный герой мне действительно полюбился, вплоть до того, что было до слёз грустно с ним расставаться (всё-таки 4 книги подряд рука об руку шли…).

«Я, видишь ли, очень несовершенное человеческое существо. Очень далек от идеала, и ошибаюсь частенько. Но я учусь. И сильно стараюсь не повторять своих ошибок. Хотя все равно иногда повторяю. Почему? Да очень просто. Потому что я глуп и несовершенен. В такие моменты я очень себя не люблю. И делаю все, чтобы в третий раз этого не случилось ни в коем случае. Так и развиваюсь понемногу. Пусть небольшой, но прогресс… Все лучше, чем ничего».
Так он говорит сам о себе. Мне нравится, что он сохраняет свои моральные ориентиры, у него есть чёткая система ценностей, которых он неукоснительно придерживается, несмотря на весь треш, не побоюсь этого слова, что с ним происходит. У него очень трезвый взгляд на людей, на мир, что тоже восхищает. Он не мирится с тем, что кажется ему неправильным, но и не впадает в крайности.
Многое о нём говорит и то, что люди тянутся открыться ему. Он располагает к откровенности, все другие персонажи с ним говорят искренне и хотят поделиться секретами, даже теми, что до этого никому не осмеливались рассказывать. Возможно, дело в том, что заблудшие одинокие души часто очень тонко чувствуют других. А главный герой как раз такой – одинокий и заблудившийся.
На фоне многих других героев книг Мураками мне он кажется довольно сильным, но «…на самом деле сильных людей нигде нет – есть только те, которые делают вид». По странным стечениям обстоятельств он вечно теряет то, что ему дорого, и ощущение страшной усталости от этого преследует постоянно:

«Люди приходят ко мне, вступают со мной в отношения – лишь для того, чтобы в один прекрасный день исчезнуть из моей жизни навсегда».
Мураками конкретно так прокатывает своего героя через полный мрак и безнадёгу, прежде чем вывести к свету… но об этом попозже.
Ещё мне показалось забавным, что все, с кем герой общается ближе, как один твердят, что он странный. Все без злобы, но как факт. Одному из таких персонажей герой отвечает «Абсолютная нормальность – уже само по себе отклонение в психике», что также кидает плюсик в копилочку моей к нему любви (люблю странных хехе). К слову, ответил он так ещё одной моей любимке – Юки! Тринадцатилетняя девочка, с которой у героя складываются очень тёплые дружеские отношения. И это бесспорно один из любимых моих аспектов в «Дэнсе»… Как он её оберегает, как беспокоится, подшучивает, но при этом относится с уважением. Казалось бы, между ними пропасть в 20 лет, но тот баланс искренности и «субординации», который они выдерживают в коммуникации, восхищает. Блин ну за их дуэт прям правда готова отдать сердце «Дэнсу», очень нестандартный, но такой тёплый коннект:(
Очень понравилась фраза «Береги в себе то, чего не сказать словами» (хоть то, что я сейчас напишу, не совсем применительно к контексту, в котором она употреблялась). Даже сейчас, написав, казалось бы, кучу текста про впечатлившее меня произведение, я не могу в полной мере охватить всё, что чувствовала пока его читала. Может, оно и к лучшему. Буду беречь эти чувства внутри себя
В этой книге самый очевидно светлый конец из всех, что я читала у Мураками, даже не открытый и не двусмысленный. Он наполнен надеждой и явно символизирует новое начало после этого долгого, мрачного и загадочного пути. Герой наконец находит свою реальность, добровольно и окончательно решая в ней остаться. И если ранее он выражает уверенность в том, что разучился любить, просто «утратил эту самую вибрацию сердца», то в конце его чувствам я правда верю. Ещё, перечитывая свои закладки, заметила такую деталь: уже в середине «Дэнса», рассуждая с Готандой о любви, герой мысленно обращается к Юмиёси, вспоминает, что её любимый коктейль – «Блади Мэри». А уже в конце романа, наконец вернувшись к девушке, – приготовил именно его, чему она удивляется: «ты что, мысли читаешь?». А нет, он всего лишь, кажется, наконец-то по-настоящему любит, наконец-то готов отпустить прошлое, отпустить все потери и впустить в свою жизнь свет. Возможно поэтому меня до слёз растрогало именно самое последнее слово в цикле, прошептанное той самой женщине:
«Юмиёси! Утро…».
Читать далее
4 понравилось
108
IvanRudkevich
7 апреля 2026
Хитрая японская музыка.
Харуки Мураками - быть может - входит в десятку самых лживых писателей рубежа веков, и никакие - ни любовь к джазу, ни эссе, ни премии, ни знаковость - не избавят его от лживости, и каким бы острым нам не казался японский прищур старого хиппи, никогда не избавится ему от постыдного старта: "Слушай песню ветра" - это набор абзацев, выдаваемый проходимцем за роман, и стоит - на секунду - чуть надавить на лопату, как оглушит вас скрип метала о пластмассу - высококлассную, прочную, настоящую, но пластмассу.
Мураками - не писатель, и никогда писателем не станет, даже в самых своих нереальных фантазиях.
И причиной тому является не столько отсутствие таланта, это вообще никого не беспокоит, не ужасная плодовитость, от этого еще Эмиль Чоран в ужас приходил, а - вторичность.
Мураками навсегда остался в 1979 году, и что бы он не писал дальше, он никогда не выйдет за пределы своего первого романа.
Все книги, написанные после "Слушай песню ветра" - это многочисленные варианты "Слушай песню ветра" в лучшем случае, в худшем - неуверенные попытки преодоление заданных и таких удобных границ, но Мураками уже сложился - и никогда больше не будет ничего, кроме привычных троп: странные девушки, пиво, беспорядочное курение, болтовня ни о чем, бесцельность, отсутствие какого бы то ни было сюжета ("я - Ёжик, я упал в реку, пусть река несёт меня"), бесконечное отрицание собственной национальной идентичности и чудовищное безразличие к общему ради массы частей.
Но - самое чудовищное - Мураками - обычный самозванец.
В 1973 году на японский язык вышел роман Курта Воннегута "Бойня номер пять".
Одним из героев романа является выдуманный Вонегутом писатель Килгор Траут.
Плодовитый писатель - фантаст, автор 209 романов, покончивший с собой странным образом: отравившись средством для прочистки канализации «Drano».
Мураками поступил так же - его фантазию зовут Дерек Хартфильд, тоже - американский писатель, тоже весьма плодовитый, и тоже покончил с собой - спрыгнув с крыши.
Для чего это нужно?
Дело в том, что Мураками - никогда "японским" Мараками и не был: пронизанный американской культурой (от музыки до кино), отрицание истинного "самурайского духа" - это не дань моде, а осознанный выбор: Юкио Мисима покончил с собой, Ясунари Кавабата покончил с собой, Япония покончила с собой - и выбор не так и велик: либо стать частью традиционной литературы, либо отрицать ее полностью, выбрав то, что кажется наиболее безопасным: США как ориентир - в конце семидесятых - именно та страна, к которой строит присмотреться, ага, ага...
Отсюда - это бесцельность: там, где американский писатель описывает жизнь, природу, добавляет сюжет, создает "Великий американский роман", Мураками поступает глупо - в свои тридцать (!) не понимая, как отобразить перемены в стране, описывает бесконечную пустоту. И выглядит эта пустота отталкивающе, потому что я читаю не ради фраз вроде сидя на крыше Фиата и глядя на начинавшее белеть небо, мы выкурили по нескольку сигарет, или не одеваясь, я привалился к спинке кровати, закурил и посмотрел на лежащую рядом девушку или я докурил и минут десять пытался вспомнить, как ее зовут или я закурил и предложил ей тоже, но она проигнорировала. Мне не нужна пропаганда курения, как и пропаганда алкоголизма: во-первых, пива хотелось, а во-вторых, я там обычно встречал моего приятеля или я заказал пиво, а к нему сэндвич с мясом и кукурузой или выпив половину пива, я подозвал Джея и расплатился... это - не литература, и никогда литературой не станет, чтобы кто не говорил. Потому что залатать дыры внутри шизофренического опустошения невозможно, как и невозможно выдать набор ничего не значащих событий за роман, и продавать эти "романы"... О чем ты, Харуки, к чему?
К чему это бэнто?
И что ты, Харуки, кроме курения и невозможности избавится от внутренней Японии ты можешь предложить? Разговор о том, что такое твоя страна? Твоя страна с 1993 года - Америка. Разговор о том, что видит японец в другой стране? Спасибо, я почитаю Рёко Секигути. Рассказать мне о море? Я был на море, мне не понравилось. Рассказать о курении? Я не курю. О пиве? Я не пью.
Так что ты мне - Харуки - можешь предложить?
Ничего.
И дело не в моем снобизме, не в строгости взгляда, не в каких-то там обязанностях писателя перед читателем, речь про обычную честность.
Дерека Хартфильда Мураками украл у Воннегута.
Курящего инфантила Мураками украл у Сэлинджера.
Социалистический всплеск Крысы ты украл у Джека Лондона.
Отсутствие сюжета ты украл у Керуака.
Странных девчонок вполне можно набрать и у Капоте, и у Карсон Маккаллерс, и у того же Фицджеральда.
Алкоголь? Хемингуэй и Реймонд Чандлер.
Так что в Мураками остается от Мураками?
Ничего.
И дальше - что бы не шло дальше - пинбол, дэнс - ничего национального, и даже "Охота на овец" выстроена на
на фундаменте китайской легенды.
Хороши ли это? Плохо ли?
Это просто неинтересно.
Когда начинающие пишут фанфики - это проба пера и поиск литературной идентичности, когда Мураками пишет фанфик - тот становится романом и продается по всему миру.
Читать далее
3 понравилось
78