Офелия

Я еду тебя искать. Пожалуйста, позволь мне найти тебя как можно скорее. Иначе наступит конец света. Для меня одного, но он случится. Йонас… Пожалуйста, найдись

Русалка выделялась единственным белым пятном: высунувшись из воды по плечи и положив руки на край островка с гротами, она смотрела на луну. От ее неподвижности, от льющегося с небес молочного света, от шелеста листвы, в котором чудился шепот, Питеру стало невыносимо грустно. Ему казалось, Офелия смотрит не на луну, а в ту сторону, где остался ее дом. Смотрит и зовет. Только никто ее не слышит.

– Что лыбишься, жирный? – не унимался Дюк. – Попадешься мне завтра – в толчок башкой засуну!
– Не поднимешь, – спокойно отозвался Питер.

Кевин взахлеб рассказывал о том, что уволок у мамы книгу для взрослых, а там сплошная любовь – тьфу, тоска.
– А еще герои постоянно обжимаются и занимаются сексом, – страшным голосом поведал он Питеру. – Такая хрень, ты даже не представляешь! Ну чего может быть интересного в голых женщинах?

– Ларри занят. Он учится на адвоката, недавно защитил диплом, – ответил Питер и, неуклюже помогая себе руками, поднялся.
– А я думал, адвокаты защищают людей, а не дипломы, – не выпуская сигарету изо рта, сказал верзила, и парни, курящие чуть в стороне, заржали.

Человек – это не тот, кто способен победить или уничтожить любого зверя. Человек – это тот, кто способен победить зверя в себе.

Страх заставляет людей делать то, о чем они потом будут долго жалеть. Если не станут мерзавцами, поддавшись страху и наплодив монстров внутри своих голов.

Вы взрослые. Вы во всем ищете опасность, – вздохнул Питер, глядя на Офелию. – А мы просто дружим. Без гарантий

– Мы с ней играем, мам. Офелия это очень любит. Она радуется и улыбается. И собаки ей интересны вовсе не как еда, – сказал Питер ей вслед. – А папа даже наш мячик использует для дрессировки. И не разговаривает с ней. Только команды, команды, команды…...

Не смей говорить мне, что ты плохой друг. Никогда. Или это значит, что ты совсем себя не уважаешь, или я считаю лучшим другом плохого человека. Ты понимаешь меня?

Да, так не принято думать, но почему я должна поддакивать тем, кто несет чушь?

Папины монстры старые и сильные, еще с войны, – вздохнул Питер. – И взрослые никогда не слушают детей. Думают, что мы глупее. А глупый не тот, кто мало знает, а тот, кто слушает монстров в своей башке и все понимает наоборот.

– Вот станешь взрослым – забудешь все свои теории, – проговорила она назидательным тоном. – Будешь думать совсем иначе.

– А я постараюсь не забыть, – сказал Питер и сел на скамейку.

– Я тоже не должен так говорить, но взрослые очень редко выполняют обещания, – ядовито сказал он, провожая взглядом рейсовый автобус. – Но еще чаще взрослые говорят одно, делают другое, а думают при этом вообще третье.

Не так уж и важно, что происходит вокруг тебя, – подумал он. – Важнее то, как ты сам к этому относишься и поступаешь. И если не ты решишь, а за тебя кто-то, это будет неправильно. А неправильное потащит за собой другие неверные поступки. И мир просто завалится набок и сломается для тебя навсегда. Значит, каждый из нас должен держать свой мир ровно, поступая правильно.

Красота прорастает в человеке желанием творить. Создавать самому то, что радовало бы глаз. Соревноваться с природой, пытаться встать с Творцом на одну ступень. Или хотя бы приблизиться. И те, в ком росток красоты сильнее ревности к гению Творца, делают этот мир живым. Но те же, в ком побеждает ревность, стремятся разрушить то, что так прекрасно. Они считают, что руины уничтоженной красоты делают разрушителя создателем, – и рушат, рушат… А красота залечивает раны, затягивая собой даже пепелища.

Мама говорила, что мир жив только прекрасным. Природа создала саму себя так, чтобы перед ее красой человек останавливался. Чтобы росток разрушения в нем замирал, уступая ростку созидания.