Stockings and Spells

— Пожалуйста, давайте не будем превращать самый унизительный вечер моей жизни в лекцию! — взмолилась я.
— Но, Люси, это неправда, — ровным, бесхитростным голосом произнесла Меритамон, и на ее лице читалось искреннее изумление. — Вы говорили, что самый унизительный вечер в вашей жизни случился, когда вы застали своего возлюбленного за плотскими занятиями с другой женщиной. Два вечера не могут быть самыми унизительными — один должен превосходить другой.

Он яростно расхаживал по комнате, держа на руках Нюкту. Она бы наверняка и сама бегала взад-вперед, но вампир уже делал это за нее.

Меня это слегка насмешило: какой истинно английский подход! Чашечка чая вылечит любую травму, будь то разбитое сердце или покушение.

Да, Люси, если парень на мотоцикле пытается задавить тебя, вряд ли он хочет пригласить тебя на свидание или вроде того.

Однако я уже не раз доказывала: я не разумная, а очень разгневанная женщина.

Я достала бутылку воды из сумки. В горле пересохло — столько я сегодня говорила. Однако замолкать я не собиралась.

Я уже по горло сыта его выходками! Он был злодеем, убийцей, который пытался расправиться с моей подругой и помог уничтожить репутацию ее отца.
А еще он назвал меня истеричкой, что тоже неприятно.

— Я бы сказал, что жизнь слишком коротка, чтобы пить плохое вино. Однако в моем случае это, очевидно, не так.

Я аж оторопела.

— Рейф Крозье, я не ослышалась? Вы пошутили?

Он бросил на меня надменный взгляд.

— Я не лишен чувства юмора.

— Цитируете «Макбета» перед ужином? — поинтересовался Рейф. — Аппетит испортите.

— Спасибо, что не съели его, — поблагодарила я Альфреда по дороге домой.

Тот шмыгнул носом.

— Мне от первой положительной плохо становится.

Рейф наклонился и схватил меня за плечи с такой силой, что я подумала: у меня могут остаться синяки.

— Ничто в мире не важнее вас. Ничто.

Я знала: каждое поколение считает, что следующее никуда не годится. Оказалось, это распространяется и на вампиров.

Честное слово, уже из одного лишь злобного смешка этой троицы можно было целый котел ядовитых зелий наварить.

– Да вы мне лапшу на уши вешаете. Нельзя же унюхать чьюто группу крови в такой толпе.
– О, правда, мисс Вторая Положительная?

Я волнуюсь за ныне живущих. Они столько нервничают и так мало отдыхают! А вязание очень расслабляет.

Как же мне хотелось быть понастоящему сильной ведьмой! Тогда я бы смогла стереть воспоминания о том вечере из памяти всех, кто там присутствовал.

Я не хотела оставлять помощницу одну надолго. Ее звали Меритамон. Она была египетской ведьмой...

Иэн ткнул в меня пальцем. – Мои орудия труда – улики и доказательства. А мои – магия и кавардак.

– Спасибо. Он покачал головой. – Не стоит. Это вам спасибо. До вашего приезда нам, вампирам, светило потихоньку сойти с ума от бесконечной скуки. Однако едва вы очутились здесь, как у нас не стало ни одной спокойной минуты!

– Орфография просто отвратительная, – вздохнул вампир. – Почему детей в наше время должным образом не учат правописанию?
– Наверное, потому, что розги давно запретили.
– А жаль.