Цитаты из книги Куджо

Вот теперь он верит – да, верит! – но уже слишком поздно

Для женщины очень важна ее роль. Жена, чудесно. Но ты ведь постоянно на работе, и дома ты тоже работаешь. Ну, еще мать. А еще что ? Пойми, каждый год отрезает от жизни новые куски.

Абсолютная паранойя — абсолютная осторожность.

Из рассказа «Всё предельно» 27.07.2008, воскресенье

Те, кто действительно соприкоснулся с потусторонним, молчат себе в тряпочку и убеждают себя, что ничего не было. Потому что если в твоей жизни появляются такие трещины, когда реальность разъезжается по швам, надо что-то делать. Если вовремя это не остановить, трещины превратятся в провалы, куда в конце концов всё и рухнет.

Из рассказа «Дорожный ужас прёт на север» 30.07.2008, среда

Его вдруг охватила внезапная слабость, как будто все силы разом покинули тело — утекли, точно вода из дырявого ведра. <…> В реальной жизни, когда человек вдруг сталкивается нос к носу с чем-то таким, что противоречит его здравому смыслу, он отзывается именно так. Тебе кажется, будто ты истекаешь кровью и умираешь. Только кровь течёт не из тела, а из мозгов.

Из рассказа «Дорожный ужас прёт на север» 30.07.2008, среда

Именно так мужчины всегда добиваются своего: не потому, что они правы, а потому, что безжалостны. Они спорят, словно играют в футбол, и если поддаваться, твоя душа будет вся в синяках.

Из рассказа «Знаете, они классно играют» 29.07.2008, вторник

Если тебе нужно быть там, приходи на пять минут раньше. Если им нужно, чтобы ты был там, приходи на пять минут позже.

Из рассказа «Завтрак в „Кафе Готэм“» 27.07.2008, воскресенье

Труба торчала на фоне неба, как пытающийся подняться пьяница.

Брейди Кинкейд, убитый Зверем во время сезона воздушных змеев, по-прежнему мертв. А Марти Кослоу, который обычно сидел в классе позади Брейди, по-прежнему инвалид. Все меняется, и все остается по-прежнему.

Любовь - как поцелуй на рассвете...

Между тридцатью двумя и сорока одним большая разница. За это время из тебя вышибает весь дух.

Когда он улыбался, лицо его казалось безмятежным, и было видно, что женщины никогда за всю жизнь не доставляли ему особых огорчений.

Он бросил в своей жизни несчетное количество женщин, но его самого бросали всего два или три раза. Он всегда чувствовал, когда это должно произойти, и брал инициативу в свои руки. Бросай первым, как в карточной игре — и не будешь думать о возрасте.

Она всегда считала, что ее интрижка с Кемпом случилась без всяких видимых причин — как прорыв сточной трубы. Такие сточные трубы протекают под почти всеми счастливыми браками в Америке.

Любовь – кок поцелуй на рассвете… или как последний, настоящий поцелуй в конце любовных романов серии «Арлекин»… Любовь – как розы в сумерках…

«Он был сенбернаром пяти лет, весил двести фунтов и в этот день, 16 июня 1980 года, заразился бешенством…»

Когда борешься за выживание, всё остальное теряет значение: ты либо выживешь, либо умрёшь.

The tears had burned off most of the fear. What was left was an ugly slag of anger. That was the next level in this geological column of knowledge. But anger wasn’t the right word. He was enraged. He was infuriated. It was as if he had been stung by something. A part of him had recognized that it would be dangerous for him to go home now . . . dangerous for all three of them.

ЕСЛИ ЖИЗНЬ ПРЕПОДНОСИТ ТЕБЕ ЛИМОНЫ, ДЕЛАЙ ИЗ НИХ ЛИМОНАД!

Мысль о том, что на карту поставлена ее жизнь, наполняла ее странным очарованием; может быть, она впервые так полно ощутила ценность этой жизни.