Полное собрание романов в одном томе

"Анна Сергеевна помолчала.

• И так-таки у вас ни капельки художественного смысла нет? - промолвила она, облокотясь на стол и этим самым движением приблизив свое лицо к Базарову. - Как же вы это без него обходитесь?
• А на что он нужен, позвольте спросить?
• Да хоть на то, чтоб уметь узнавать и изучать людей.

• Во-первых, на это существует жизненный опыт; а, во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.

• Деревья в лесу, - повторила она. - Стало быть, по-вашему, нет разницы между глупым и умным человеком, между добрым и злым?
• Нет, есть: как между больным и здоровым. Легкие у чахоточного не в том положении, как у нас с вами, хоть устроены одинаково. Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги; а нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества, одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет.

• И вы полагаете, - промолвила Анна Сергеевна, - что, когда общество исправится, уже не будет ни глупых, ни злых людей?
• По крайней мере, при правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли человек или умен, зол или добр.
• Да, понимаю; у всех будет одна и та же селезенка.
• Именно так-с, сударыня."

Рудин заговорил о самолюбии, и очень дельно заговорил. Он доказывал, что человек без самолюбия ничтожен, что самолюбие – архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть, но что в то же время тот только заслуживает название человека, кто умеет овладеть своим самолюбием, как всадник конем, кто свою личность приносит в жертву общему благу…
– Себялюбие, – так заключил он, – самоубийство. Себялюбивый человек засыхает словно одинокое, бесплодное дерево; но самолюбие, как деятельное стремление к совершенству, есть источник всего великого … Да! человеку надо надломить упорный эгоизм своей личности, чтобы дать ей право себя высказывать!