Может, если этого хочет Партия.
Партия создаёт законы природы.
Вне человеческого сознания ничего не существует.
Бесконечная война между тремя сверхдержавами.
Ненависть и страх становятся основой существования этого мира.
Никакой личной привязанности.
Мир стал примитивным.
Из года в год язык не расширялся, а сужался.
Словарь сокращался, чтобы вместе с ним исчезала сама возможность выразить сложную мысль.
Мир, где прошлое умерло, а будущее невообразимо.
Здесь реальностью можно управлять.
Прошлое можно изменить, а любое событие стереть или переписать: «...ложь вписывается в историю и становится правдой».
...мертвых можно создать сколько угодно, а живых — нет.
Прошлое не просто менялось — оно менялось непрерывно.
И одновременно — никогда не менялось.
Партия представляет собой единый коллективный разум, в котором нет места индивидуальности.
У неё две цели — завоевать весь мир и навсегда уничтожить способность человека мыслить независимо.
Дети доносят на родителей.
От слежки не избавиться даже дома: «каждый звук прослушивается, а каждое движение... тщательно изучается».
В этом мире свобода заключается в том, чтобы умереть, ненавидя своих мучителей.
Но и этого недостаточно.
Партия хочет большего: чтобы человек полюбил своих палачей.
Партии недостаточно контролировать поступки — ей нужны ещё и мысли.
Ей недостаточно расправиться с противниками — она стремится полностью изменить их сознание.
Не должно остаться ни одной неправильной мысли, даже тайной и бессильной.
А что, если в этой системе появляется сбой?
Если внутри тебя возникает зудящее чувство протеста, безотчётное ощущение, что ты живёшь в невыносимых условиях и что когда-то всё наверняка было иначе.
Стоит ли пытаться что-то изменить?
Сделать хотя бы что-нибудь, чтобы сохранить себя и остаться человеком?
Даже если заранее знаешь, что всё это бесполезно?
Главный герой романа, Уинстон Смит, пытается сопротивляться.
Он хочет помнить прошлое, любить, сомневаться и самостоятельно отличать правду от лжи.
Это же так естественно для любого человека!
Но в мире, где Партия контролирует не только поступки, но и мысли, даже внутреннее сопротивление становится преступлением.
Быть в меньшинстве, даже в одиночестве, не значит быть сумасшедшим. Есть правда — и есть неправда, и если держишься за правду, пусть и против всего мира, ты не безумен.
Книга оставила после себя тяжёлое чувство.
И дело не только в том, насколько страшный мир придумал Оруэлл, но и в том, насколько реальным он кажется.
Особенно пугает мысль о том, что можно лишить человека не только свободы, но и способности самостоятельно мыслить, сомневаться и видеть очевидное.
А ведь самое страшное в таком мире — даже не то, что тебе запрещают говорить правду, а то, что однажды ты можешь перестать понимать, что она вообще существует.
