Маленький принц

"Кажется, будто работа инженеров, чертежников, конструкторов к тому и сводится, чтобы шлифовать и сглаживать, чтобы облегчить и упростить механизм крепления, уравновесить крыло, сделать его незаметным - уже не крыло, прикрепленное к фюзеляжу, но некое совершенство форм, естественно развившееся из почки, таинственно слитное и гармоническое единство, которое сродни прекрасному стихотворению. Как видно, совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда уже ничего нельзя отнять. Машина на пределе своего развития - это уже почти не машина".

Взрослые любят всякие цифры. Если вы говорите им, что завели нового друга, они никогда не спрашивают о том, что действительно важно: какой у него голос. какие игры он считает самыми увлекательными, собирает ли он бабочек. вместо этого они вопрошают: сколько ему лет, сколько у него братьев, сколько он весит и сколько зарабатывает его отец.Они думают, что только из этих цифр можно что-то узнать о человеке.

А если вы скажете взрослым: "Я видел красивый домик из розового кирпича, с геранью на подоконниках и голубями на крыше", они так и не поймут, что это был за домик. Вам придется сказать: "Я видел дом, который стоит сто тысяч франков". Вот тогда взрослые воскликнут: "О, какой славный домик!"

У нас был свой мир, со своими устоями, здесь по-особенному звучали шаги, и во всем был свой особый смысл, в иных краях никому не доступный. Но вот становишься взрослым, живешь по иным законам – и что остается от парка, полного теней детства – колдовских, ледяных, обжигающих? Вот ты вернулся к невысокой ограде, сложенной из серого камня, и почти с отчаянием обходишь ее кругом: как странно, что они так малы и тесны – владения, которым когда-то не было ни конца, ни края… и как горько, что в этот бескрайний мир уже нет возврата, - ведь возвратиться надо было бы не в парк, но в игру.

Вода!
У тебя нет ни вкуса,ни цвета,ни запаха,тебя не опишешь,тобою наслаждаешься, не понимая,что ты такое.Ты не просто необходима для жизни,ты и есть жизнь. С тобой во всем существе разливается блаженство,которое не объяснить только нашими пятью чувствами. Ты возвращаешь нам силы и свойства, на которые мы поставили уже было крест. Твоим милосердием снова отворяются иссякшие родники сердца.
Ты-величайшее в мире богатство,но и самое непорочное-ты,столь чистая в недрах земли.Можно умереть подле источника,если в нем есть примесь магния. Можно умереть в двух шагах от солончакового озера. Можно умереть, хоть и есть два литра росы, если в нее попали каки-либо соли.Ты не терпишь примесей,не выносишь ничего чужеродного,ты-божество,которое так легко спугнуть...Но ты даешь нам бесконечно простое счастье.

Мы дышим полной грудью лишь тогда, когда связаны с нашими братьями и есть у нас общая цель; и мы знаем по опыту: любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении. Товарищи лишь те, кто единой связкой, как альпинисты, совершают восхождение на одну и ту же вершину, – так они и обретают друг друга. А иначе в наш век – век комфорта – почему нам так отрадно делиться в пустыне последним глотком воды? Не малость ли это перед пророчествами социологов? А нам, кому выпало счастье выручать товарищей в песках Сахары, всякая другая радость кажется просто жалкой.