Прекрасная, как река

Мне осточертело пытаться влезть в ваши рамки, чтобы вы меня приняли. Мне осточертело жить с этой скрытой инвалидностью. Я не просто существую: теперь я живу! Все эти тридцать шесть лет я притворялась, и ты же не станешь винить меня в том, что наконец я стала собой?

— Ладно, Фабьена. Давай для начала договоримся, что в каком-то смысле все мы немного аутисты.
Я вскочила на ноги и вышла из комнаты, отбросив в сторону моток скотча.
— У вас между ног не жжет? Ведь у всех нас тоже в каком-то смысле немного гонорея!

– Я соскучился.
Я ожидала чего угодно, только не этого. Снова сев, я смотрела на реку из кузова пикапа.
– Моя бабушка всегда говорила, что скучать хорошо, это развивает воображение. А от себя я добавлю, что в «Камасутре» есть сто двадцать восемь поз, которые ты можешь попробовать со своей новой девушкой. Честное слово, не заметишь, как пролетит время, если, конечно, у тебя судороги не начнутся.

– Не закатывай истерику!
Я повернулась к окну и на несколько секунд закрыла глаза. От крика у меня заболело горло, надо было успокоиться. Собрав остатки гордости, я взяла себя в руки и произнесла как можно спокойнее:
– Нет, Фред, я буду закатывать все, что захочу, – глаза, истерики, банки. Закачу тебе в морду, если завтра вернусь и обнаружу, что ты еще отсюда не убрался.

Это великое приключение – быть собой.
@ Симона де Бовуар

Я так запыхалась, словно пробежала марафон. Это была смесь радости, стресса и удивления. Бариста сделал бы из этой смеси отличный пробуждающий утренний кофе.

У меня в голове сложный пазл, где каждый занимает свое место. Если какие-то фрагменты перемещаются, я встаю на дыбы.

Мне всегда надо заранее знать план. Даже в отпуске, даже если нет никаких дел. Когда у меня запланировано какое-то действие, сначала мне надо представить его, визуализировать: по какой дороге будем идти, кого встретим, где поедим. И если в последнюю минуту план меняется, мне надо срочно обновить его до последней версии.