Жизнь и смерть русского рока. Время колокольчиков

Вместо предисловия Сегодня мне приснился концерт Бутусова. Я сидела и подпевала его старые песни. После концерта я увидела его в холле, и начала судорожно искать билет, что бы попросить автограф. Но Слава сам подошёл ко мне и спросил: «Вы помните старые песни, которые я пел?». «Я знаю их наизусть!», - ответила я, положив свою руку на Славину. Слава улыбнулся и ушёл… Я долго смотрела ему вслед и повторяла про себя: «Скованные одной цепью…». *** Это лучшая книга о русском роке, которую я когда-либо читала. Это лучшая книга, потому что автор пишет душой, потому что автор живёт этим временем- временем колокольчиков и очень грустит, что оно закончилось именно так… Долгое время я спорила и уверяла других, что в русском роке главное текст. Сильный, правдивый текст, который проникает в душу. Смирнов доказал мне другое. Русский рок – это совокупность текста, музыки и энергии исполнителя. Что один и тот же текст в разном исполнении (авторский Башлачёва, например, и его перепевка «Нате») звучит по-разному, но если это текст и текст сильный, он не отпускает. Так умер ли русский рок на самом деле? Смирнов назвал так свою книгу, но сам, по-моему, не может, да нет, он не хочет верить в это, пытается доказать, что рок всё ещё жив, и доказать прежде всего, самому себе. Честное слово, как поговорила с ним. Было о чём поспорить (ну просто не принимаю некоторые моменты в русском роке, например излишний стеб и театральность), но автор всё-таки даёт понять, что без этого всего просто не случилось бы рока каким он был, и каким я его любила и люблю. Импонировало то, что Смирнов открыто давал понять, какие группы он уважает больше, какие меньше, а какие не уважает вообще - просто за копирование стиля и повторения более известных. А ведь это для автора очень смело, ведь среди его читателей не мало поклонников разных групп, в том числе и тех, которые Смирнов не очень уважает. Кстати, мой любимый «Наутилус» как раз вошёл в то число. Мне так показалось. Может, просто показалось, но совершенно не обидело. Потому что Илья очень объективен. Он видит разные стороны, как плохие так и хорошие. А разве можно обижаться на объективность, даже если касается твоего любимого исполнителя? (ну, как я заметила, к Башлачёву, Шевчуку, Майку и некоторым другим исполнителям, у него претензий особо нет). К своему стыду, я многих исполнителей не слышала… И это стало для меня открытием- теперь есть что слушать ещё, а это значит, что можно изучать и изучать эту тему, хотя столько уже написано в этом направлении. А какие были времена! Просто доходило до смешного, и что Цою постоянно вырубали аппаратуру, и эти утверждения программ выступлений, литовки… Шевчука уволили с работы, так как он позорил звание советского учителя… Боже мой, сколько абсурда!!! Но при этом какая жажда жизни и творчества, смелость, борьба! Правда находились и предатели, но всё же братство русского рока было неизменным. Так почему Смирнов считает, что русский рок умер? Он ведь сам пишет, что он просто выполнил свою жизненную программу… Наступили другие времена, многие ушли, другие приспособились к новой жизни… Интересную мысль высказал автор, что одно течение постепенно выходило из другого – Высоцкий не был рокером, но без него бы не состоялся русский рок. И с горечью Смирнов признаёт, что победила, в конце концов, пресловутая эстрада. Может в этом заключается смерть рока? Или просто ушло время колокольчиков и началось другое время, другие имена, другие темы, другая боль? Русский рок не умер, просто он повзрослел, появилась другая боль, исчез стеб и театральность на сцене, многие просто устали… У многих музыкантов ностальгия по тем временам, когда не было хорошей аппаратуры, когда концерты проходили под эгидой «дня рождения Васи», где-то в избушке в лесу… Но тогда они были молоды, тогда они были вместе, тогда они делали что хотели и не боялись… тогда ещё не так уходили их друзья… Книга построена очень интересно, порой одна глава переходит плавно в другую и лишь крупное название даёт понять, о чём пойдёт речь… Эта книга- книга-волна, книга-колокольчик, книга-ностальгия по тому времени, когда нам ещё не отлили колокол…

Олды тут?

Всё, что я увидела на этих 264 страницах – заурядный взгляд на эстетику зарождающегося жанра, при этом покрытый тридцатилетней пылью. Слабая попытка классифицировать музыку, и разобрать её на составляющие посредством описания столкновения рок-объединений с властью.

Я не приветствую в любых текстах сумасшедшую раздробленность. Обилие деления на разделы и подразделы, на одностраничные главы... Невозможно сосредоточиться на содержании, ведь темы просто перескакивают с одной на другую. Единственное, что я чувствую в момент чтения – головную боль. Без информации из этого сборника вполне можно было обойтись, так как разрозненные эпизоды не дают никакой пищи для ума. Обо всем упоминается вскользь, что только раздражает.

В одной из глав автор пообещал серию зарисовок с натуры. Допускаю, что события описывались с точностью документалиста. Только выглядело это настолько сухим перечнем, что изображаемое сильно потеряло с художественной точки зрения. Например, нельзя просто начать писать про команду Солнышка. Стоит сначала пояснить кто это, и сделать это желательно не так, как было представлено в сноске: «вождь московской "системы"». Это только породило больше вопросов. В этом смысле мне гораздо больше дал фильм «Дом Солнца» (2009).

Эта книжка настолько дряхлая, что автор реально зрит в корень русского рока. Аж в 50-е залез. Барды 60-70х, типа Высоцкого и Окуджавы. Первые рок-ансамбли 70-80х. Мастодонты вроде Гребенщикова и Шевчука. «Изощренной эстетике АКВАРИУМА» уже перевалило за пятьдесят лет, а ДДТ за сорок. Разделять рок на центральный и периферийный, при этом называя всё за пределами Москвы и Ленинграда жалкой копией, обидное решение. Для меня рок – это в первую очередь Уфа. Не от колокольчиков Башлачёва, а от колокола Шевчука мне становится легче.

Я зажег в церквях все свечи, Но одну, одну оставил, Чтобы друг в осенний вечер Да по мне ее поставил.

Смирнов своей книгой калечит, хоронит заживо исполнителей. Мне не хватило бытовых анекдотических историй. Повествованию недостает связи с реальностью. Сплошные перечисления, голые факты, какая-то статистика. Выступили. Потащили к ментам. Кого-то посадили, кого-то отпустили. И так по кругу. Тоска. Сплошное переливание из пустого в порожнее. Хочется сказать: «Сам ты плесенник, чувак».

Если же допустить вероятность, что «издание» комплектовалось из зацензуренных заметок, то можно смело аплодировать, с этим автор справился на 100 процентов. Возможно, книга направлена на читателя из своей тусовки... В любом случае в Ивонне из группы «Браво» лично мне было сложно разгадать богиню эпатажа – Жанну Агузарову. И уж тем более уложить в голове одновременность существования на одной сцене Браво и Крематория (о нём почему-то ни слова).

Рок стал жестко социален: он вернулся в мир, чтобы сказать ему «нет». Петь красивые песни вдруг оказалось никчемным и едва ли не постыдным делом.

Это не русский рок мертв, а автор этой книги. Это текст без души, без любви к объекту изображения. Сухой перечень групп и вырванные из контекста строчки. Для сравнения можно почитать про Белую Гвардию. Там ты дышишь в унисон с Зоей Ященко и Ко. Всё к месту, музыка звучит в голове, а незнакомые песни так и просятся: включи меня, послушай. С этой же книгой основным камнем преткновения оказалось отсутствие звуковых ассоциаций. Читать про музыку без музыки? Как-то неправильно. Суть всего опуса сводится к одному: борьбе эстрады и рока. Фишка лишь в том, что это совершенно разные жанры, которым нет резона драться за сцену и внимание. На каждую книгу найдется свой читатель, на каждую группу – слушатель. Ни о какой победе «Ласкового мая» говорить нет смысла.

Конечно, это книга не об истории русского рока. Конечно, русский рок не умер. Так что и аннотация и подзаголовок вам врут.

И всё же перед нами очень интересное произведение. Это не исторический труд, это его источник — слепок эпохи глазами её участника и творца. И как любой источник, надо рассматривать её в контексте времени написания, положения автора и т.д. Так что давайте не забудем переместиться в начало 90-ых годов ХХ века (издание 94-ого, но текст датирован 88-ым, а его редактура, судя по предисловию, 90-91 годом) и попробуем воспринять эту книгу оттуда.

«Взъерошивая хайр, поредевший навсегда от седых волос, Ведя мемуары за кефиром о подпольной войне. С кайфом мазохиста в руках разбираю последний мост, Пытаюсь рассказать как-нибудь о вчерашнем дне» (с) С. Чиграков

Эта песня Чигракова вообще не имеет отношения к книге, но при этом они безумно близки между собой. Их роднит как тема, так и время написания. Всё это отходная очень конкретному явлению — рок-андеграунду 70-80 годов. Явлению столь же безумному, сколь легендарному. Что Чиграков, что Смирнов плоть от плоти той эпохи, но она только-только ушла и они, как своего рода патологоанатомы, копаются в ней, пытаясь понять, что же это было. Автор не задаёт вопросы прямо, но это сквозит в тексте: кто мы были, откуда вышли и к чему пришли? Пожалуй, у Чигракова получилось лиричней и про последнее, а у Смирнова — подробней и про начало пути.

«Время колокольчиков» фокусируется на том, что автор видел сам и с чем взаимодействовал. Но всё же, как музыкальный критик, он стремиться делать выводы из общей картины, затрагивая и смежные истории. От этого повествование может показаться поверхностным, но на самом деле оно просто сфокусированное на очень конкретной теме. И это оставляет в стороне и большую хиппарскую историю, затрагивая её лишь нужным краем, и большой объём «периферийной» истории рока. И в этот момент я позволю себе сделать предположение о том, что автор, как журналист, хотел в первую очередь зафиксировать эту «фотографию» людей и времени. Сделать «посмертную маску» отжившей своё эпохи.

«Подобно афганским моджахедам, рокеры были непобедимыми партизанами, и оказались точно так же не способны извлечь из завоёванной свободы ничего доброго ни для себя, ни для окружающих. До тех пор, пока на общество давил один исполинский пресс, ситуация была проста как диод: играешь ты на "да" или на "нет", и в такой ситуации мы знали, что делать. Многовариантный выбор привел нас в растерянность...»

Читать произведение Смирнова безумно интересно, несмотря на то, что оно является не очень стройными разрозненными записками, скачущими по временной оси туда-сюда в попытке отследить течения и судьбы. Но, как мне кажется, это лоскутное полотно тоже является попыткой автора передать весь творившийся сумбур, всё пестроту описываемого явления. Да и к тому же если бы повествование было стройным, я боюсь, что потерялся бы в обилие имён и названий, уже не знакомых современному слушателю рок-музыки. А так у нас получает проследить за одним течением, вернуться к развилке и пойти по основному руслу, чтобы через пару метров уйти в другой рукав.

Отдельно интересно читать рассуждения автора о корнях и истоках русского рока и его «фолковой», народной натуре. Не корнях, которые известны и понятны, а именно натуре. Ведь даже у народной музыки когда-то был автор, просто его забыли.

Подводя итог, хочется порекомендовать эту книгу всем, кто интересуется этой эпохой, кто хочет понять, о чём же пел Башлачёв во «Времени колокольчиков» и продолжает петь Чиграков в «Такие дела». Но не забудьте — контекст имеет значение.

«"Но с каждым днём времена меняются Купола растеряли золото Звонари по миру слоняются Колокола сбиты и расколоты Что ж теперь ходим круг да около На своём поле, как подпольщики? Если нам не отлили колокол Значит, здесь время колокольчиков"

Время колокольчиков кончилось. Может быть, о нём не стоит жалеть. Но помнить о тех, по ком звонили колокольчики, надо» (с) М. Тимашева, А. Сколянский. Лики русского рока

P.S. Мне было бы очень интересно почитать, что бы автор написал сейчас о русском роке. Правда, боюсь, это была бы очень грустная книжка по самым разным параметрам.