Кажется, что Брэн гораздо глубже, чем я думал, но пока он держится за меня, словно я его единственный якорь, я знаю, что никогда не отпущу его.
Даже если сгорю вместе с ним.
Ради него.
В нем.
Я бы с радостью сгорел, если бы он только попросил меня об этом.

Цветок лотоса – такой зануда, но я заставлю его смириться со мной.

— Ты забыл, что клуб моего брата враждует с твоим?
— Какое отношение ты имеешь к своему засранцу-брату?
— Он мой близнец.
— Все равно не понимаю, почему ты должен быть с ним вместе.

— Какого черта ты меня облизываешь? Ты что, собака?
— Гав, — он ухмыляется, а я даже не могу собраться с мыслями, чтобы разозлиться на него.

Мне нужна система и распорядок, а ему там просто не место.
Он — ошибка в матрице.
Сюжетная дыра в истории.

— Убирайся из моей жизни, Николай.
— Ответ — нет.
— Я хочу, чтобы ты ушел.
— Все равно нет.
— У тебя нет гордости?
— Что это за хрень? Это съедобно?

— Даже если ты будешь ненавидеть себя, я буду любить тебя за нас обоих.

Сначала у меня родился сын-псих. Ладно, прекрасно. Мне это нравится. Лучшее испытание в моей жизни, и я уверен, что справился с ним. Но мне не нужно было, чтобы у моей дочери был парень-псих.
А теперь это гребаный кузен-псих.
Чем, черт возьми, я заслужил это? Я был серийным убийцей в прошлой жизни или что-то в этом роде?

"... — Конечно, и, малыш? — он целует меня в макушку, и от его следующих слов у меня чуть не случается сердечный приступ. — Даже если ты будешь ненавидеть себя, я буду любить тебя за нас обоих."

— Мы твои родители, а не опекуны или люди, которых нужно опасаться, — мама берет мою руку в свою. — Тебе не нужно думать об этом, когда ты говоришь с нами. Ты можешь свободно рассказывать нам о том, что у тебя на уме."

"— Могу я попросить тебя кое о чем?

— Почему ты должен спрашивать разрешения, чтобы спросить меня о чем-то?

— Это вежливость.

— Забудь о ней, когда ты со мной. Я не спрашиваю разрешения, когда заваливаю тебя вопросами."

Оказывается, все были обеспокоены моим исчезновением вчера вечером.
Джереми связался с полицией и все такое, потому что воспринял мои слова об убийстве невинных девушек всерьез.
Он умеет драматизировать.

— Больше не убегай от меня. Если ты это сделаешь, я переверну весь мир, чтобы найти тебя. Теперь ты мой, малыш.