Кожа

Домна отложила веретено и посмотрела на свои руки, обтянутые покрасневшей сухой кожей, с затвердевшими мозолями на большом и среднем левой, с полосами на левой – от прядения. Кто она? Что она чувствует? Что она хочет? Ее зовут Домна. Ей девятнадцать лет. Она работающая, которая долго жила почти как неработающая или полуработающая, теперь снова живет как работающая, но хорошо живет. Ей всегда везло: с родителями, потом с Хозяйкой, теперь с Мужем, который не пил, не бил ее, откупил от полевых работ, много работал. Повезло с Длиннорукой, потому что она пришла к ней на помощь. Домна никогда не голодала, что было самым важным. Но кто она сама? Почему вышивает именно такими узорами? Потому что так, ну или похоже делали бабушка, мать и сестра? Потому что подаренные руки передали ей искусство именно таких узоров? Или потому что это узоры работающих, а она теперь работающая? Какими узорами хочет вышивать сама Домна? Хочет ли она вышивать? Любит ли? Что и кого она вообще любит? Хозяйку любила, та была хорошая, но, если бы оказалась плохая, Домна бы все равно ее наверняка полюбила. То есть Домна полюбила Хозяйку просто потому, что она была ее Хозяйкой. Любит ли она Мужа или она делит с ним дом, печь, работает для него только потому, что Хозяин, бывший Посланник судьбы, решил ее выдать за него? Нравится ли вообще ей человек, в доме которого она живет? Вроде бы он ей не мерзок, хоть он старый, старше сорока, и молчаливый. Чего хочет та ее часть, которая называется душой? Чего хочет ее тело? Домна не знала. В домах Хозяйки и Мужа она исполняла задолго до нее придуманные ритуалы. Она много сделала новых вещей в замужестве, но все они были выданы в придачу с Мужем, с домом, со статусом работающей. Никакие из них не рассказывали о Домне.

Домна начала с тела. Заперлась в низком деревянном доме для мытья, пока Муж был в кузнице. Не стала подогревать: на улице была весна. Домна разделась, распустила оставшиеся у нее шесть дополнительных рук и стала ими и своими родными ощупывать себя. Трогала одновременно лицо, шею, грудь, живот, бедра с внешней стороны и внутренней, долго щупала свою середину, вышитую светлыми волосами. Медленно и тщательно, будто работала, узнавала себя. Было хорошо и приятно, но, когда нащупала вверху середины алый язычок, сделалось совсем восхитительно. Вечером она показала Мужу язычок. Тот удивился, но пошел на него чем мог – своим языком и пальцами. С тех пор Домне стал нравиться Муж гораздо сильнее. На следующий день после открытия язычка Домна обнаружила, что у нее распустилось на две руки меньше. Дар Длиннорукой нельзя было использовать для удовольствия. Домна поняла и не сильно расстроилась.