Штурмовые ночи Спасска, Волочаевские дни
Суховатая книга об интереснейшем месте и времени. Автор скорее регистрирует, нежели рассказывает об удивительном плавильном котле, в котором варились бесконечные Республики, независимые Области, Окраины, Краи. Все это приправлялось американской и японской интервенцией, корейским, китайским, украинским и до определенного времени польским национализмом. Только у нас может быть, думаю я. Особенно если добавить к этому разных большевиков, больше споривших между собой, чем с примыкавшими и отпадавшими от них умеренными социалистами. Где-то на периферии маячат семеновцы и каппелевцы, грызущиеся между собой, вот там выглядывают называющие себя красными партизаны, тут хунхузы, там буряты требуют автономии, а тут корейцам в ней отказывают. Фантастический мир, который в мирном изводе описан Арсеньевым и в виде гражданской войны слегка затронут Фадевым и Юзефовичем.
Начав издалека, автор строит повествование на материале жизни Дальнего Востока от начала XX через первую русскую революцию к Думам, Первой мировой и Февральской. Затем он рисует полотно гражданской войны в регионе, показав, что идея буфера возникла быстро, а оформилась в 1920, когда стало ясно, что японцы выковыриваются с большим трудом.
Автор пытается остановить мельтешение, создаваемое бесчисленными акторами, выстроив условно-логичную схему вынашивания идеи буфера, складывания и поглощения его РСФСР, но краски жизни все время пытаются прорваться на страницы. Прелесть, наверное, в том, что весь этот парад был сравнительно мирным, всем уже явно надоело воевать, поэтому словесного треска было куда больше, чем винтовочного. Потом пришел Гамарник и все засушил, карнавал поутих. Сколько, кстати, здесь имен, печально прозвучавших еще раз в 30-е! Тут и Блюхер, и Уборевич, тот же Гамарник, Шумяцкий и Карахан. Автор считает, что привычный паттерн имперского отношения к окраинам быстро подчинил себе большевиков, мечтавших сначала о революции в Азии, но кое-что они все же успели, пусть это были и несколько эфемерная Тува и чуть более осязаемая Монголия.
Любопытно, что вся эта история не закончилась с Гражданской – японцы ушли с Северного Сахалина только в середине 20-х, а розданные там концессии эксплуатировались иностранцами формально до 1945 года! И, если верить автору, то дебаты в Народном собрании ДВР были вполне живыми, несмотря на то, что большевики имели твердое большинство. Краснощеков, кажется, на самом деле пытался создать функционирующую республику, а не формальный буфер между РСФСР и Японией. Он, правда, зарвался, был отозван в Москву, а новоприбывшие прикрутили фитилек, сделав ДВР лишь фикцией.
P.S. Заинтересовал авторский термин «Северная Азия», под которым понимается все наше пространство за Уралом. Для меня это ново.
66 понравилось
