Блиск

Можно владеть всем золотом в мире и быть лишенным того, что имеет реальную ценность.

Но память и время – не друзья. Они не признают друг друга, спешат в разные стороны. Они натягивают связывающие узы, угрожая их разорвать. Они сражаются, а мы почему-то проигрываем. Память и время. Когда имеешь одно, всегда теряешь другое.

Еда, подушки, дорогая одежда. Большинство убило бы за такие сокровища, и это не просто фигура речи. Люди и правда за такое убивают. Нужда – жестокий вдохновитель. Мне прекрасно это известно.

— Книгу?
— Да, чтобы кинуть ей в голову. – Сэйл заливисто смеется, и я открываю рот, а потом у меня неохотно вырывается смущенный смешок.
— Я пыталась ей помочь!
Сэйл так сильно смеется, что начинает задыхаться:
— Напомните никогда не просить у вас помощи, мисс Аурен.

— Заключим сделку?
Сэйл с охотой кивает, но вмешивается Дигби:
— Нет.
Я поворачиваю голову в его сторону:
— Что? Почему?
— Никаких сделок с фавориткой царя, – говорит Дигби, смотря поверх моей головы на Сэйла.
Я хмурюсь:
— Это не смешно.
Дигби пожимает плечами:
— И не смеяться с фавориткой царя.
Я прищуриваюсь:
— Ну а теперь ты просто вредничаешь.

Я осознала, что сильнее желания выйти на волю, сильнее жажды перемен я мечтала обрести такую связь с другим человеком. Не союз ради схожих целей, не отношения, движимые политикой, навязанные обществом или даже похотью. А простую дружбу. Просто два человека, которым нравится вести беседы друг с другом, которые могут поделиться историями и смеяться, действуя сообща только ради обоюдного веселья.

— Умею предчувствовать сильный шторм. Это дар.
Я хмыкаю:
— И чем же пахнет этот сильный шторм?
— Замерзшим адом.

В жизни так легко притворяться. И можно делать это так искусно, что даже начнешь верить в собственный обман.

Нельзя принимать решение насчёт шевелюры, когда выпиваешь целую бутылку вина.

-Мидас, мы союзники. Я поддерживаю тебя в твоем стремлении выступить против Четвертого королевства. Но одна ночь с потаскухой вряд ли стоит могущества моей армии.
Невпечатленный таким ответом, Мидас пожимает плечом.
— Тут ты не прав. Будет равноценно обменять твою армию на ночь с моей прославленной фавориткой, с той, которой не касался никто, кроме меня, чье тело стоит дороже всех богатств в твоей сокровищнице.

— Думаешь, ты владеешь его сердцем? — спрашивает она с притворной жалостью в голосе и наклоняется, смотря мне прямо в глаза. Королева так близко, что я чувствую ее дыхание, рвущееся из приоткрытых бесцветных губ. — Моя дорогая, ты всего лишь собачонка, которую он держит в клетке. Трофей, которым он хвастается, чтобы казаться более интересным.

-Позволь преподать тебе последний жизненный урок, Фульк, — спокойным голосом отвечает Мидас, ничуть не испугавшись повисшей в воздухе смертельной угрозы. — Истинные короли не отдают свои войска за влагалище.

Бедность, подобная этой, — рана. Рана, которой король Мидас позволил загноиться. Люди не виноваты; это отчаяние, это взвешенное решение

Если бы я могла вернуться в прошлое, то хорошенько бы себя встряхнула. Я стала Монеткой, той пташкой из чистого золота, которая вечно сидит на своем насесте. Я подрезала себе крылья, осталась безучастно сидеть на жердочке.

— Всего лишь досадная неприятность. Но король не терпит посягательств на свои владения.
— Разумеется. Истинный лидер этого не потерпит.

Я и раньше видела лис в курятнике. Они накидывались на бедных птиц, подкрадывались к ним, когда те просто делали свою работу и высиживали яйца. Лисы их провоцировали, пытались заставить взлететь. Я видела, как был уничтожен целый птичник, оставив после себя только перья, шум и страх.
Этот ужин во многом напоминает тот курятник.

– Теперь ты в безопасности. Позволь помочь тебе.
И я позволила. А он помог.

Когда я решила спрятаться, то была всего лишь девчонкой. Уязвимой. Растерзанной. Напуганной. Безмерно уставшей от того, что уготовила мне судьба.
Поэтому я спряталась в клетке и довольствовалась ею. После всего пережитого я этого хотела. Я смирилась с решетками, даже слилась с ними – не для того, чтобы они держали меня взаперти, а чтобы не впускали чужих.

К чему кольцо, когда тебе даруют сердце?