Ворота Расёмон

Что ж, придется вам засесть за работу и начать писать вещи, представляющие настоящую ценность!

любому писателю или художнику, попади он на измеритель, придется туго: никакие надувательства тут не действуют.

Если в такой дождливый вечер в башне ворот Расемон горел огонь, это было неспроста.

Он Проводил жизнь в вечных сумерках. Словно опираясь на тонкий меч со сломанным лезвием

А ведь на наш пристрастный взгляд, в Японии есть писатели и художники как будто сносные…

...он в лавке старьевщика случайно увидел чучело лебедя. Лебедь стоял с поднятой головой, а его пожелтевшие крылья были изъедены молью. Он вспомнил всю свою жизнь и почувствовал, как к горлу подступают слезы и холодный смех. Впереди его ждало безумие или самоубийство. Идя в полном одиночестве по сумеречной улице, он решил терпеливо ждать судьбу, которая придет его погубить.

Утратив чистоту, жить с мужем будет трудно.

все рукописи и картины, которые ввозят из-за границы, проверяются на этом аппарате, и вещи, лишенные ценности, ввозить не разрешают. Говорят, недавно в одно и то же время проверяли вещи, привезенные из Японии, Англии, Германии, Австрии, Франции, России, Италии, Испании, Америки, Швеции, Норвегии и других стран, и, по правде сказать, результат для японских вещей, кажется, получился неважный.

По внешнему виду он ничем не отличается от обыкновенных медицинских весов. На платформу, куда обычно становится человек, кладут книги или полотна. Рамы и переплеты немного мешают измерениям, но потом на них делают поправку, так что все в порядке.

Я был поражен эрудицией, которой никак не ожидал, судя по его виду.