Сад нашей памяти

Снова взявшись за сотовый, Либби нашла среди контактов номер Элайны. Набрала ей сообщение, и большой палец уже застыл над кнопкой "отправить", когда Либби все же взяла себя в руки.

Ей тридцать один, и вести себя нужно соответственно.

- Все это очень сложно...

- Если только вам самим угодно это усложнять.

В том-то и закавыка. Я все время чем-то занята, но никуда не двигаюсь. Я словно застряла в этом водовороте постоянной активности.

Либби подумала, что лучше всего ей обычно удается все начинать. До сей поры, что бы она ни предпринимала в своей жизни, не продолжалось дольше пяти лет - включая ее брак, карьеру медсестры, попытки стать матерью.

Говорят, лиха беда не приходит одна. Это, конечно, так – но сказано не совсем точно. Несчастья на самом деле являются и по двое, и по трое, и впятером – и в каком угодно количестве сразу.

Как можно быть мрачной, когда ешь печенье!

Иногда у нас нет выбора между «хорошо» и «плохо». Порой приходится выбирать самое приемлемое из наихудших вариантов и просто надеяться на лучшее.

Всегда, пока есть возможность, лучше насладиться тихими водами, потому что за горизонтом неизменно подстерегают бури и ветра.

Лучше просить прощения, чем позволения.

Личное страдание помогает ближе прочувствовать чужое несчастье.

У старых мест накапливается много непростого прошлого.

Дети, как никто, умеют перестроить под себя нашу жизнь.

Малолюдные похороны - весьма красноречивый комментарий к пройденной жизни человека.

– Иногда у нас нет выбора между «хорошо» и «плохо». Порой приходится выбирать самое приемлемое из наихудших вариантов и просто надеяться на лучшее.

Таких нет тайн, что время в конечном счёте не раскроет.

Никто не знает, что случится завтра.

Перемены порой даются тяжело.

Лучше явиться в этот мир, с ходу зная, чего ты хочешь, нежели десятки лет притворяться, будто чья-то чужая мечта - твоя.