Дневник любимой дочери императрицы Сисси
Soll ich meine Tagebuch noch fortführen.. als Tochter und Schwester über Dinge schreiben, die teils Geheimnis bleiben sollen, teils der Weltgeschichte angehören?
Очень давно хотела прочитать. Я не особый любитель дневников, но этот стал приятным исключением. Это не скупые записи семейства Романовых, где вы только и узнаете сколько кошек настрелял Николай 2, сколько чашек чая выпила Мини или как смеялась и каталась на санках великая княжна Ольга. О, в дневнике младшей дочери императрицы Елизаветы есть над чем поразмыслить и чем пополнить свои знания об австрийском семействе Габсбургов! Из фразы, которую я вынесла в эпиграф, можно уже судить о том, что иногда автор дневника сомневалась, а должна ли она вообще писать о тех или иных вещах? Не выдаст ли она ненароком семейных тайн? Порой действительно встречаются интимные записи, но где тот баланс между раскрытием исторической истины и семейными скелетами в шкафу?
Дневник свой Мари Валери начала, когда ей было почти 8. Удивительно, что одной из самых первых записей было что бы вы думали? – рассказ о взрыве в Зимнем! Но зато о 1 марта 1881 года она не напишет ничего. Вообще, про Россию здесь только будет в контексте войны и как-то Мари Валери напишет о подслушанном ею разговора матери с Францем Иосифом о том, что та ненавидит русских и итальянцев.
Среди многочисленных описаний поездок, посещений театров и охоты, есть достаточно занятные эпизоды. Так, Мари Валери без скромности описывает внутрисемейные отношения. Неудивительно, что Штефани ей так же не мила, как и её матери. Она обвиняет её в отсутствии своего мнения и странности любви к кронпринцу Рудольфу. Попутно из её дневников я узнала, что Сисси была счастливой обладательницей Штернкройцордена (пришлось гуглить, что это), а кличка Рудольфа была «Наци».
Видимо, меланхолия Сисси и её причуды были заметны настолько, что даже в дневнике её дочери можно найти описание довольно тревожных эпизодов её поведения – те же мысли о смерти, странные стихи, где она лежит в могиле, разговоры, видения. Я уж не говорю об её посещении гроба с Рудольфом, после случая в Мейерлинге, когда она пыталась понять, угодно ли покойному сыну лежать там, где его положили.
Много здесь и о Рудольфе при жизни – его сложных отношениях с отцом, высокомерии и холоде. Однажды Мари Валери описала, как Елизавета при встрече не выдержала его взгляда и разрыдалась. Мать же всегда хотела видеть в Рудольфе мужчину и советовала пойти на войну против России, если она продлится дольше, чем с Францией. Другая же, более поздняя запись говорит о том, что Елизавета хотела бы, чтобы Рудольф родился девочкой и чтобы бремя наследника не висело над ним.
Из этого же дневника можно представить, насколько набожна и суеверна была Елизавета. Очень много здесь о боге. После смерти Рудольфа она и вовсе, узнав легенду бенедиктинцев об острове Локрим, принадлежавшем Эрцси (дочь Рудольфа), умоляла Франца Иосифа его немедленно продать.
Дневник заканчивается несколькими месяцами позже смерти Елизаветы – в апреле того же года. Никакого выражения отчаяния, лишь заметки о том, как разбирали вещи покойной Сисси в её комнате и как она хотела бы, чтобы поступили с её прахом.
Местами это колкое, язвительное чтение, местами душевное и трогательное. Советую всем интересующимся. Не пожалеете.
75 понравилось
