Миля над землей

Меня переполняет ненависть к каждому мужчине, который был у нее до меня, и не только потому, что они попробовали то, что принадлежит мне, но и потому, что они заставили ее почувствовать себя не той потрясающей женщиной, которой она является.

— Эх. Думаю, я бы променяла брата на собаку.
— Иногда и я об этом подумываю

Разбитое сердце — настоящая сука.

— Сотри эту глупую ухмылку со своего лица, — смеется Мэддисон.
Я продолжаю улыбаться, слишком довольный происходящим.
— Ничего не могу с собой поделать.
— Ты ведь понимаешь, что она действительно тебе нравится? Я не уверен, что ты в курсе, но это так.
С моих губ срывается довольный вздох.
— Да, понимаю.

Она заканчивает фразу плачущим и смеющимся смайликами, потому что знает меня. На самом деле я не такой,но позволяю людям в это верить. Так проще. Мне так не больно.

- Мой, - я снова таю от его прикосновений.

• А ты моя, сладкая. Не будь тебя, - он кивает между нами, - я был бы один. Ты мой первый и единственный выбор, Ви, и никогда больше я не заставлю тебя чувствовать себя иначе.

Я слишком одержим этой кудрявой девушкой, и трудно объяснить, почему у меня в груди всё бурлит от осознания того, что она всё ещё защищает меня, несмотря на то, что она ещё не готова со мной разговаривать.

- Куда менее болезненно, когда тебя ненавидят, когда ты не являешься самим собой, чем, когда тебя не любят таким, какой ты есть, - продолжает он. - Как бы я ни говорил людям, что мне нравится ненависть, больше всего на свете я хочу быть любимым, но пока я не готов рискнуть получить отказ.

— Какого черта ты продолжаешь называть меня «милая»?
Злой смех сорвался с моих губ. Я думал, она умнее.
— Ты не понимаешь?
— Что не понимаю?
— Мое прозвище для тебя. Это ирония. Я не уверен, что в тебе есть хоть что-то милое13, милая.

Я на мгновение задерживаю на ней взгляд, понимая, что сине-зеленый не подходит в качестве прилагательного, чтобы описать ее глаза. Голубые — скорее бирюзовые, такие, какие можно найти в самой яркой и чистой части океана. Зеленый цвет окаймляет внешнюю сторону, и она темная, как будто ты смотришь сквозь лес из-за деревьев.

— Ну, ты любила ее?
— Конечно. Но это не то же самое. Она заслуживала собственного дома с теплой постелью и хозяина, который ее любил. Они просто хотят любить кого-то безусловно, но вместо этого они застряли здесь.

Безусловная любовь. Что сегодня происходит со Вселенной, что эти два слова брошены в мою сторону дважды до полудня?

— Ви! — кричит мой папа, распахивая входную дверь, широко раскинув руки. — А вот и моя любимая дочь!
— Я твоя единственная дочь, пап, — я улыбаюсь, пробираясь к его распростертым объятиям.
— Этого ты не можешь знать, — поддразнивает он, заключая меня в свои объятия.

Я понял, что никто другой не обязан любить меня. Поэтому я начал любить себя сам..

Некоторые люди будут относиться к тебе так, как будто ты недостаточно хороша или недостойна их, но это — проявление их собственной неуверенности. Они запугивают тебя, и они остановятся только тогда, когда ты заставишь их остановиться. Если ты начнёшь любить себя, их слова больше не будут иметь смысла.