Всегда кто-то платит

И почему вдруг мама стала такая странная – она жила глазами внутрь. Такое свойство я замечала у беременных женщин, которые встречались мне на детских площадках, в магазинах, в общественном транспорте. Меня это просто завораживало. Я с легкостью могла определить – беременна женщина или нет. Они все были глазами внутрь.

Любовь - это не бабочки в животе. Это - покой. Просто покой.

Он стоял на коленях и просил, чтобы я не разрушала его жизнь, его дом, его судьбу. Поскольку этот спектакль затягивался и я мечтала об антракте, я ему в этом поклялась. Он кивнул и ушел. Больше я его не видела.

Я думала, что он сможет обо мне позаботиться. До истерики хотела, чтобы обо мне кто-нибудь уже позаботился. Это же нормальное желание – быть не одной! Что в этом такого?

Эгоизм? В чистом, кристальном, отфильтрованном, дистиллированном виде.

Я тогда много думала о том, почему за больными должны ухаживать родные. Мне казалось, что это неправильно - родных нельзя подпускать как раз потому, чтобы они сохранили хоть какие-то тёплые чувства.

Когда тебя бросают - это не боль, это когда дышать не можешь от унижения. Непроходящая тошнота.

Тогда я поняла – могу жить в состоянии стресса, могу выдержать все, но не могу жить в подвешенном состоянии, когда ни туда, ни сюда.

– Да пусть живут как хотят, – сказала мне Инна, которой я рассказала, что мама снова вышла замуж, – а ты живи, как ты хочешь. Представь, что у тебя вообще нет дома, никогда не было, и живи. Строй свой дом.

Я рассматривала обстановку, силясь найти хоть какие-то знакомые вещи. В тот момент я поняла, как сходят с ума. Это не длительный процесс, как пишут в книгах, а одномоментный. Ты вдруг понимаешь, что сошел с ума. Что жизнь вокруг – не твоя жизнь. Что место, где ты находишься, – не то место. Руки становятся мокрыми. Становится жарко, душно, нестерпимо хочется лечь и уснуть.