Уроки хімії. Вечеря о шостій

Знаете, если я и могу помянуть добрым словом службу в морской пехоте, то лишь за то, что меня там приучили заправлять койку сразу после подъема. А вот освежающие брызги воды в лицо с правого борта на заре нового дня... они примиряют со всем на свете.

И всё же вопрос: как их несуразные истории - горящие кусты, падающая с небес манна - можно считать плодами здравого смысла, особенно в сравнении с доказательной наукой? Никто из ныне живущих не станет лечиться распутинским кровопусканием, когда в клиниках внедряются новейшие методы лечения. И всё же многие упрямо верят в те истории, а потом набираются наглости требовать, чтобы в них уверовали и другие.

Этот ребенок – бомба замедленного действия. Одно неверное движение – и конец. Доктор Мейсон предупреждал, что дети – это тяжкий труд, но оказалось, это даже не работа, это каторга. Маленькая правительница оказалась требовательной, как Нерон, и безумной, словно Людвиг Баварский. А еще этот рев. Изза него Элизабет чувствовала себя ущербной

Кто поверил бы слову женщины, если ему противостояло слово мужчины, а тем более руководителя целого сектора?

Но бывают случаи – я знаю наверняка, – когда ответов попросту не существует.

Никто и никогда не благодарил его за работу. Каждый день он словно выходил на передовую и нес людям утешение, пропуская через себя чужие беды и невзгоды, но всякий раз слышал одну и ту же избитую фразу: «Ну за что мне это?» Господи. Да кто ж его знает?

Ему пришло в голову, что выражение «занудить до смерти» – это не пустые слова.

– Бесстрашие на кухне влечет за собой бесстрашие в жизни, – утверждала Зотт.